Горсть патронов и немного везения

Во время прогулки за мной никто не следил — следили за машиной.

— Нет так нет. Что с машиной?

— Машина «Понтиак-Протоспорт-4», заднеприводной восьмицилиндровик, двести пятьдесят «лошадок». Профессор говорит, появилась где-то в начале девяностых, в Европе была на автосалоне-93, в Швейцарии. В Штатах распространена, у нас мало — очень дорогая, можно поискать. Но угнать нельзя: бортовой компьютер откроет дверь только владельцу по отпечатку его пальца.

— Спасибо, Толя, не стоит.

Возможно, в «БМВ» стояла система перехвата автомобиля по сотовому телефону. Разложили неслышные контрольные сигналы между телефонами и станцией, настроились на частоту и вели по импульсам, но, если «жучка» в «ягуаре» не было, разговоров не слышали: на трубке стоит цифровая защита. Система дорогая, как этот «Понтиак-Протоспорт», зачем она Майвину? Если он банкир, у него может быть служба безопасности с отделом экономической разведки.

Я облачился в джинсы и куртку из «чертовой кожи», вооружился старым артиллерийским биноклем, набором отмычек, подаренных Марселеном два года назад и уже не раз выручавших меня, взял немецкий фонарик-ручку на аккумуляторах и прочую мелочь.

В одиночку работать было рискованно, стоило подстраховаться и пригласить напарника — единственного, кроме меня, штатного сотрудника бюро, специалиста по захвату — сильного, натасканного парня, способного положить нескольких преступников мордами вниз. Но он отличался амбициозным характером, часто действовал в обход здравого смысла, так что пришлось надеть на него строгий ошейник и взять на поводок.

Мастер по задержанию полил несколько деревьев в сквере. Пассажиром он был опытным, в пути мне не докучал, если мы ехали одни — дрых себе на сиденье, изредка, при резком торможении вскидывая голову и укоризненно глядя на меня: «Осторожней, ты! — говорили его глаза. — Не дрова, чай, везешь!» Если же в салоне случалось оказываться кому-то третьему, я советовал пристегнуться и не жестикулировать: взмах руки Шериф мог понять неправильно. Единственное, чего он не умел, так это открывать лапой двери, поэтому, уходя, я оставлял открытым окно.

Новая передвижная будка ему определенно понравилась. Пока он обнюхивал колеса, я разложил в привычные места аксессуары частного сыска, откинул спинку пассажирского сиденья. Эх, лучше бы мой напарник был за рулем, а я — на мягком, пахнущем кожей лежбище.

Ехать нам предстояло недалеко — на Сиреневый бульвар. Сумерки загустели, чего я, собственно, и дожидался, давно подметив, что самые интересные вещи случаются по ночам, особенно когда один ищет, а другой прячется.