Горсть патронов и немного везения

Сейчас посмотрю…

Если бы Каменев не был женат, а капитан Олечка не была замужем, отношения между ними вполне могли сложиться иначе, но так как все было решительно наоборот, то они не выходили за рамки служебных. Каменев вообще имел успех у женщин, но пользовался им только в тех случаях, когда это шло на пользу делу.

— Вот, Сан Саныч, записывайте… — и Мартынова продиктовала телефон.

В кабинете появился Савчук, вслед за ним вошел эксперт-криминалист Зубарев.

— Олечка, не в службу, а в дружбу… — начал было Каменев, но Мартынова не дала ему договорить:

— За кого вы меня принимаете, Сан Саныч? Уже! Это телефон, он же — факс нотариальной конторы… — и продиктовала адрес. — Частный нотариус Александров,

— У меня нет слов! — записал данные на листке Каменев. — Теперь я знаю, чем ты отличаешься от путаны: тебе цены нет! — Он положил трубку, ткнул пальцем в телефон и посмотрел на Савчука: — Учись, студент!.. Давай, что там у тебя?

Савчук загадочно улыбнулся и перевел взгляд на Стаса Зубарева.

— Вас интересует дело Балашовой? — усевшись, с достоинством заговорил тот. — Но учтите, господа сыщики: авторское право я застолбил. Завтра оформлю в литагентстве, так как подобного случая в практике сыска еще никто не зафиксировал.

Зубарев писал детективы и даже публиковал их с продолжением в газете «Опасный поворот», но врать не умел, поэтому писатель из него получался никудышный.

— Две минуты, — посмотрел на часы Каменев.

— Что… две минуты?

— Ты отнял у меня две минуты!

Зубарев обалдело посмотрел на старшего опера и встал.

— А вы у меня — уже пятнадцать, — повернулся и пошел к двери. Задержался на секунду: — Очень сожалею, но без разрешения следователя Шапошникова оглашать подробности расследования не имею права.

И вышел.

Савчук очень испугался, потому что Каменев покраснел и желваки ходуном заходили на его скулах; стажер вообразил, что будет, если один из его сжатых кулаков опустится сейчас не то что на чью-нибудь голову, а хотя бы на стол…

— Зря вы так, — робко произнес он. — Я его случайно перехватил и уговорил прийти сюда, а вы…

— Заткнись! — рявкнул Каменев, кроша табаком на полированную крышку стола. — Зря, не зря!.. Тер-рпеть ненавижу этого писателя! Авторское право!.. Бля такая!..

Он закурил, лязгнув ключами, достал из сейфа бутылку, допил остававшиеся сто граммов прямо из горлышка и шумно вздохнул.

— Плевать мне на его детективы, — сказал, несколько успокоившись, и, по-американски скрестив ноги, положил их на стол. — Сейчас я позвоню Стучкову и брошу ему идею объединить дела этой Балашовой и Матюшина. Тогда посмотрим, у кого окажется авторское право!.. Черный кот долбаный!..

Стажер смотрел на Старого Опера с нескрываемым восхищением и загадочно улыбался.