Горсть патронов и немного везения

Он понимал, что интерес мой не имеет ничего общего с любопытством, сосредоточенно смотрел на дорогу, обдумывая наиболее лаконичный вариант ответа.

— Сначала в тюрьме, потом на зоне, а после побега — в банде, — поведал с несвойственной ему пространностью.

На шутку не походило. По всему, он вообще не умел шутить.

— Сдал банду-то?

— Под протокол. С главарем и центнером героина.

— И что?

— А ничего. Получил медаль и майора. Уволился и дело с концом.

— Зачем? Чтобы марки клеить?

Решетников насупился и замолчал, а я не стал лезть к нему в душу. Он ушел из органов сам, получив награду, повышение в звании и отметку об излечении от наркозависимости. А значит, причина происшедших с ним перемен лежала в плоскости его убеждений или в личной жизни, о чем расспрашивать не принято, захочет — расскажет сам.

Тишину в салоне снова нарушил сигнал компьютера.

— Это что? — поинтересовался Викентий.

— Прокатная тачка, — объяснил я. — Некогда было перебирать, такую пригнали.

Он оглянулся, без опаски потрепал спящего Шерифа. Я почувствовал его взгляд на себе.

— Остановись, — тоном, не обязывающим к немедленному исполнению, попросил он. — Только с полосы не съезжай.

Я убрал передачу и покатил, не тормозя, на нейтралке, включив для оправдания такого маневра аварийную сигнализацию. «Фисташка» накатом прошелестела до самого Окружного проезда. Как только она остановилась, мимо на высокой скорости пронеслась какая-то иномарка. Красный глаз невидимого чудища подмигнул в последний раз и закрылся; динамик подавился выматывающим душу писком.

— Знакомая? — посмотрел вслед пролетевшей над Измайловским шоссе машине Викентий. — От самого Савеловского за нами шла. Тебя, часом, не пасут?

Я снова включил передачу, набрал скорость.

— С чего ты взял?

— Показалось. Может, радар на ней стоял. Оснований связывать произвольное срабатывание непонятного сигнала с возможной автослежкой я не видел: во-первых, огонек мигал и в моем дворе, и во дворе Толи Квинта, а там, кроме «фисташки», машин не было; а во-вторых, очкастый агент по прокату из «Ависа» меня предупреждал о неисправности. Тем более все равно в ремонте компьютеров я не намного превзошел представителей племени мумба-юмба и подозревал, что у Викентия с этим делом тоже обстояло хуже, чем с акцизными марками.

Я въехал во двор, аккуратно втерся между голубым «Запорожцем» Аркадия Макаровича с опознавательным знаком «Инвалид» и ижевским фургоном."

"— Станция Березай, кому надо — вылезай, — объявил. Потом поставил «фисташку» на сигнализацию для детей до четырнадцати, которым еще не пришло время нести уголовную ответственность; на тех, кто постарше, эта система действовала, как газовый баллончик на танк.