Пардус

А Никиту начали тормошить, обнимать, ему жали руку, трепали по плечу. Все лица сливались в общую массу, людей было слишком много, и Никита никого не узнавал. Но постепенно внимание присутствующих окончательно переключилось на Ксению. Никита немедленно выскользнул из толпы.

Он поискал глазами Артема, но тот куда-то исчез. Тогда Никита пошел к воротам. Здесь его и подкараулила Лидия Белохвостикова.

— Ну что, герой-одиночка, — насмешливо спросила она, — поведаешь мне о своих подвигах?

— Не было никаких подвигов, — устало произнес Никита. — И рассказывать не о чем.

— Ой ли?! — скривилась репортерша. — А судя по твоему виду, этого не скажешь!

Никита машинально провел рукой по губе. Ранка уже успела затянуться, но пятна запекшейся крови остались.

— Это просто несчастный случай!

Он обошел ее и побежал в сторону стадиона. Там ведь до сих пор лежали его камзол и рубашка.

— Ах ты, гаденыш! — яростно крикнула ему вдогонку Лидия. — Ты меня обманул! Но ты еще пожалеешь об этом! Когда-нибудь я заставлю тебя пожалеть!

Глава тридцатая

Сад зла

Домой Никита заскочил ненадолго. К счастью, родители уже легли спать, и ему удалось избежать ненужных расспросов. Он совсем не устал, энергия просто переполняла его. Видимо, сказывалось волнение. Поэтому, придя домой, Никита быстро переоделся, аккуратно повесил камзол принца в шкаф и, выбравшись из квартиры через окно, отправился обратно в школу. Нужно было не откладывая покончить со зловещими цветами. Специально для этой цели он прихватил с собой вместительный мешок из плотной брезентовой ткани.

К школе Никита подошел ровно в полночь. К его удивлению, в здании все еще горел свет. Уборщики, да и некоторые преподаватели, наводили порядок в спортзале и коридорах, устраняя последствия недавней вечеринки. Кое-какие ребята еще толклись во дворе школы, ожидая родителей.

Никита, стараясь не выходить на освещенные участки, обошел здание. Проникнув на задний двор со стороны стадиона, он выпустил когти и вскарабкался на крышу главного корпуса. Прозрачная сфера, венчающая крышу зимнего сада, издавала легкое свечение из-за ламп дневного света, горящих в коридорах школы.

Никита резко ударил в стекло ногой. Осколки посыпались на рыхлую землю клумб. Затем юный оборотень протиснулся в образовавшееся отверстие и спрыгнул вниз. Он приземлился в самую гущу буйно разросшихся папоротников, рыхлая почва смягчила падение. Никита вскочил на ноги и осмотрелся. Желтые цветы, похищенные со складов «Экстрополиса», светились в темноте. Он пригнулся к самой земле и ползком двинулся к ним, на ходу вытаскивая из-за пазухи полотняный мешок. Затем начал безжалостно выдирать растения из клумбы и запихивать их в мешок.

— Ай-ай-ай! Какое кощунство! — раздалось вдруг над его головой.