Пардус

Святая вода и освященная сталь… На каменной плите лежал длинный жезл из черной стали. Персефона приблизилась и взяла его в руку. За жезлом потянулась целая сеть паутины, и Сэнтери обтерла его рукавом.

— Занятная вещица, — проговорила она. — Скипетр Макропулоса, если не ошибаюсь. Агата!

Девушка приблизилась, и пространство возле плиты осветилось голубоватым светом. Персефона принялась рассматривать жезл.

— Здесь выгравирован фамильный герб Ягужинских, — сообщила она.

— Он принадлежал кому-то из сестер? — спросила Агата.

— Скорее всего. Возьму его себе, потом изучу повнимательнее.

— Жезл здесь, но где же гроб?! — поинтересовался Гектор.

Он подозрительно взглянул на Гордея. Лестратов выдержал его взгляд молча.

— Нас обманули? — вспыхнула Агата. — Его здесь нет! Закревский обвел всех вокруг пальца!

— Не может быть, — уверенно заявила Персефона, разглядывая скипетр. — Саркофаг точно где-то здесь. Порфирия сама сообщила нам об этом во время спиритического сеанса. Просто старик пытался обмануть возможных искателей. Идем дальше!

Глава восемнадцатая

Саркофаг графини Ягужинской

Персефона обошла каменную плиту, осторожно ступая между костями, и двинулась к проходу в противоположной стене. Остальные потянулись за ней, с опаской поглядывая на клыкастые черепа. Ощущение было не из приятных, словно на развороченном кладбище.

У Никиты мурашки забегали по коже. Парень старался не смотреть себе под ноги. Боец и Тимофей последовали его примеру.

Персефона прошла сквозь арку, раздвигая скипетром свисающие корни, и оказалась в новом тоннеле. Агата осветила коридор волосами. Стены здесь были сложены из плотно подогнанных друг к другу каменных плит. Гордей вступил в коридор вслед за ведьмами и вдруг резко остановился.

— Что? — сразу напрягся Гектор.

— Здесь что-то… — начал Гордей, — что-то есть…

Он вдруг начал дрожать, словно от сильного холода. Никита удивленно на него уставился. Гордей судорожно вздохнул, затем сильно ссутулился и обхватил себя за плечи.

— Что за… — начал было он и осекся.

Сильная судорога скрутила его тело. Он начал часто дышать, шумно втягивая воздух. Затем вдруг издал негромкий протяжный рык.

Гектор и остальные отступили подальше. Боец и Ликой, тихо переговаривавшиеся все это время, испуганно смолкли. Агата и Персефона обернулись и застыли, зачарованные происходящим.

— Получается! — обрадовалась Персефона.

— Что получается? — обеспокоенно спросил Никита.

Гордей обернулся, и по подземелью пронесся удивленный возглас. Его щеки заливала смертельная бледность. Зрачки расширились, и чернота заполнила глаза. Светлые волосы встали дыбом. Лестратова трясло, словно в лихорадке. Он шумно выдохнул. Из-под верхней губы показались небольшие клыки.