Пардус

Ты точно ничего не ощущаешь? Беспокойство, волнение? Хоть что-то?

— Сырость и холод, — сказал Гордей. — Больше ничего.

Никита уже порядком замерз, при дыхании у него изо рта вырывались клубы пара. Идущий позади Тимофей начал тихонько покашливать. Илья громко сопел.

— Подземелье, гроб и сдерживающие заклятия, — сказала Персефона. — Так вот откуда Штерн позаимствовал идею! Слухи о Порфирии давно ходили среди членов ""Черного Ковена"", и он ими воспользовался!

— Какую идею? — не понял Гектор.

— Решив спрятать свою дочь от оборотней в особняке, он начертил пентаграмму, чтобы не впустить Иоланду. А Закревский разрисовал тут все, чтобы не выпустить Порфирию. Как я сразу не догадалась?!

— А вы знакомы с Иоландой? — спросил Никита.

— Слышали о ней кое-что, — уклончиво ответил Гектор.

— Кто она? Почему не может пересечь линии пентаграммы?

Персефона покачала головой.

— В это мы соваться не будем, — ответила она. — Придет время, ты сам все узнаешь. Либо она тебе расскажет, либо это знание придет к тебе вместе с наследием Иллариона.

— Меня тоже сильно интересует этот вопрос, — признался Гордей. — Она парит в воздухе, боится святой воды и охранных пентаграмм.

— Проходит сквозь зеркала, — добавил Никита.

— Еще и это?! — пораженно воскликнул Гордей.

Гектор с улыбкой кивнул.

— Подобные ей на такое способны, но сия материя находится за гранью нашего понимания, — сказал он. — Так что лучше не суйтесь в дела Иоланды. Безопаснее держаться от нее подальше.

Коридор внезапно вывел их в большую пустую круглую комнату. В центре стоял длинный гранитный пьедестал. Пол вокруг постамента покрывало множество пожелтевших скелетов и отдельных костей.

Члены экспедиции замерли на пороге, некоторые не смогли сдержать удивленных восклицаний. Кости вроде бы принадлежали людям, но выглядели какими-то деформированными. Пальцы казались очень длинными, гораздо длиннее, чем у обычного человека, и некоторые заканчивались изогнутыми когтями. Черепа были бы обычными, если бы не зубы. У многих скелетов торчало по две пары длинных клыков.

— Вурдалаки, — восторженно выдохнула Агата. — Это их останки.

Никита насчитал около пяти десятков скелетов, и это только тех, что лежали на виду в центре комнаты. Вдоль стен виднелись еще кости, и их было великое множество.

— Что это? — тихо спросил Боец. — Кто они?!"

"— Это те, кого сотворила Порфирия после своего перерождения, — ответил Гектор. — Закревский и его приспешники уничтожили их и перенесли трупы сюда, чтобы ничто не напоминало о страшных событиях. Похоже, с тех пор они здесь и лежат.

Никита только теперь увидел, что некоторые черепа отделены от позвоночника. На нескольких до сих пор угадывались следы ожогов, кости выглядели оплавленными.