Пардус

Угольно-черные глаза выглядели просто жутко.

Гордей сплюнул кровь на каменный пол.

— Дьявол, — дрожа, выдохнул он. — Что происходит?

— Ищейка почувствовал вурдалака! — тихо произнесла Персефона.

При этих словах все вздрогнули.

— Мы уже близко? — нервно спросила Агата. — Это не опасно?

— Расслабьтесь. Она крепко спит и не причинит вам вреда, — сказала Персефона. — Мы пришли сюда не поднимать ее, а всего лишь забрать гроб.

— Забрать гроб?! — ужаснулся Боец. — Но нам говорили, что вы ищете какое-то сокровище!

— Это и есть сокровище! — сказал Гектор. — Очень редкое и баснословно дорогое.

— Да вы спятили?! — сказал Тимофей. — Мы что, могилу будем вскрывать?! Только без меня!

— А твой босс считает по-другому, — возразил Гектор. — Ты же не хочешь его расстроить?

— Но таскать гроб?!

— Ничего страшного! — резко сказала Персефона. — Всего-то длинный деревянный ящик! Поможете нам вытащить его наверх, на этом ваша миссия закончится.

Парни ошалело молчали. Форкис сдержанно ухмылялся. Тем временем Гордей беспокойно оглядывался по сторонам. Вдруг его ноздри затрепетали: он явно что-то почувствовал. Дрожь прекратилась, но теперь он выглядел действительно жутко. Никита не верил своим глазам: Гордей Лестратов напоминал ожившего мертвеца. Внезапно он оскалил длинные клыки, издал громкое шипение и бросился в глубь каменного коридора, мгновенно растаяв во мраке.

— Гордей! — крикнул Никита.

— За ним! — скомандовала Персефона.

— Эй! — крикнул в темноту Гектор. — Не торопись.

Но Гордей не слышал. Впереди был слышен только топот ног.

Остальные бросились за ним, свет фонариков лихорадочно заметался по стенам.

Повернув в очередной раз, Персефона и Агата едва не врезались в Лестратова. Он стоял перед массивной каменной плитой, преграждавшей проход, принюхивался и шипел, его пальцы быстро ощупывали холодную шероховатую поверхность, будто он пытался найти скрытый замок.

— Это здесь? — испуганно спросил подбежавший Ликой."

"— Здесь! — кивнула Персефона.

Гектор попытался оттащить Гордея от стены, но тот вырвался, утробно зарычав. Его клыки клацнули в темноте, и Сэнтери едва успел отдернуть руку. Лестратов, словно охотничий пес, обнюхивал каменную плиту. Никите стало не по себе. Обычно такой собранный и спокойный, одетый с иголочки, Гордей потерял всякий человеческий облик, превратившись в настоящего дикого зверя. Сейчас он напоминал Ингу Штерн…

— Голос крови, — тихо произнесла Персефона. — В нем течет кровь вурдалака, и он не может противиться ей.

— Но он ведь станет прежним? — спросил Никита.

— Возможно. Как только отойдет подальше от саркофага.

— Нужно увести его!

— Не сейчас. Лучше уберите эту плиту, мальчики.