Последний парад

Сказал, что лучше все же Пятраса до полного выздоровления не оставлять одного дома.

Я открыл дверь ключом и заглянул на кухню, Марты там не было. А дверь чердака — она обычно держала ее закрытой на засов — была приоткрыта. Я осторожно поднялся по лестнице, хотел напугать Марту, и услышал приглушенные голоса. Чердачная комната у нас с небольшой прихожей, поэтому, заглянув, я ничего не увидел, но разобрал женские голоса: Марты и еще какой-то девочки.

Я уже хотел войти, потому что подумал, что к Марте пришла девочка из дядиного прихода и Марта отбирает для нее старые вещи, но голос этой девочки и, главное, их разговор заставили меня остановиться.

«Что ты там пишешь?» — спросила Марта.

«А что папа просил мне еще передать?»

«Приказал меня слушаться».

«Марта, ты правда его видела?»

«Видела, видела. Вот пристала».

«Усталый. Он ведь тоже без свежего воздуха. И много курит. Чихает».

«Так я и знала! Опять простудился».

«Мне так хотелось бы его повидать».

«Ну, хоть на минуточку, Марточка… Осторожненько… Вечером, в темноте… Кто меня узнает?»

«Почему? Ты что-то от меня скрываешь?»

«Он?.. Тогда ты меня приведешь, а я в щелку на него посмотрю, и все. Он и не узнает. А, Марточка?»

«Хорошо, я подумаю».

«А кто сейчас дома?»

«Господин священник с Миколасом ушли в костел. А Пятрас спит».

«Да. Но он странный мальчик… Почти не разговаривает». «Возьми книгу… Я ее прочитала. Отдай Миколасу».

«Почитать… Она интересная».

Когда Марта собралась уходить, я быстро спустился по лестнице и снова выскользнул на улицу. Я был потрясен тем, что Эмилька скрывается у нас в доме, но любопытство взяло верх, и я тут же вернулся.

Марта прятала в книжный шкаф какую-то книгу. Я заметил, что она смутилась и сделала вид, что занята уборкой. А я подошел к книжному шкафу и стал рыться в книгах, стараясь догадаться, какую из них Марта только что принесла от Эмильки. Я перебирал одну книгу за другой, но Марта молчала. Наконец, когда я взял в руки «Ромео и Джульетту», она сказала, что это интересная книга. Я спросил, откуда она знает, и она ответила, что ей говорила одна девочка.

Я тут же раскрыл книгу и увидел записку от Эмильки. Захлопнул книгу, читать записку при Марте я не решился. «Поскорее бы она куда-нибудь ушла», — подумал я. В это время в окне появился Лайнис. Он принес хлеб.

«Марта, слыхала? — спросил Лайнис. — Учителя Гольдберга собаками затравили».

«Тише, тише!» — Марта в страхе оглянулась.

«Отца Эмильки?» — переспросил я.

«Его, — ответил Лайнис. — А девчонку кто-то спрятал».

Потом, когда Лайнис ушел, а Марта, напуганная им, куда-то убежала, я достал записку Эмильки. Эмилька писала, что прячется в нашем доме, и приглашала меня к себе. Записка меня не обрадовала, я боялся идти на чердак после рассказа Лайниса.