Папа с прицепом

 – Ну, пиши: улица Пролетарская, дом пятнадцать, квартира два. Простой адрес, ехать только далеко.

– Имя-то у нее имеется?

– Светлана она, – хихикнула тетка Тася, прикрыв ладонью рот.

– С чего смех? По мне, так хорошее имя, – заметил Стас."

"– Да потому, что по ее характеру ей больше Зойка подошло бы или, на худой конец, Галина. Вредная она баба, на Светлану никак не тянет, – пояснила тетка Тася. – Светлана должна свет излучать, а эта только ядом пышет. Да ты время-то не тяни, не в полночь же к одинокой бабешке заваливаться. Говорю же, дорога не близкая.

– А как туда добраться?

– На трассу выйдешь, машину поймаешь, тебя любой довезет. Здесь дорога одна, а подкалымить в нашем городе – святое дело. – Тетка Тася поднялась со скамьи. – Ну, бывай, Стасик! Как сплетенки соберешь, про меня, старуху, не забудь. Я сплетенки жуть как люблю.

– Этого обещать не могу, времени в обрез, – честно признался Крячко. – Но постараюсь.

– Ладно, не загоняйся, пошутила я.

Тетка Тася ушла, а Крячко остался на скамейке возле подъезда решать сложный вопрос: идти по квартирам или ехать к бабе Сазона? Решил посоветоваться с Гуровым, набрал номер, тот оказался занят. Подождал пару минут, снова набрал. Безрезультатно. «Была не была, поеду к Светлане, – принял он решение. – Возможно, это тот самый шанс, о котором мы с Гуровым мечтали. А потеряет меня, так сам перезвонит». Крячко покинул двор, поймал на дороге попутку и поехал на улицу Пролетарскую.

А Гуров в это время сидел на кухне у Моньки и слушал отчет по всем жильцам Сазона. Сначала она никак не хотела пускать его в квартиру. Отговаривалась собаками, мол, они чужаков на дух не переносят. Загрызут мужика, а ей потом отвечай. Но Гуров умел быть настойчивым. В итоге Монька его впустила. Увидев свору собак в количестве шести штук, Лев несколько опешил.

Заявление о том, что эти мелкие создания могут кого-то загрызть, на его взгляд, являлось сильным преувеличением. Разноцветье короткошерстных чихуахуа, варьирующееся от грязновато-белого до жидко-рыжего и даже шоколадного, опасений у полковника не вызвало, несмотря на то что лай те подняли неимоверный. Вид самой хозяйки вызвал у него гораздо более сильные эмоции.

Бабуля лет под восемьдесят молодилась, как могла. Розового оттенка халатик едва прикрывал бедра. Волосы того же розового цвета, только более яркой насыщенности, собранные в жидкий хвост на самой макушке, перевязаны яркой красной лентой. Губы просто умазаны помадой сливового тона, а на глаза наложены жирные черные стрелки. Насколько мог судить Гуров, ресницы бабуля наращивала в домашних условиях. Кое-где они отпали, отчего глаза смотрелись как разбитый частокол у нерадивого хозяина.