Память пепла

Я предал все, во что верил, чтобы спасти своего короля! Неужели вы думаете…

– Эдвард, пожалуйста! Он… умирает. – Чкори смотрела магу прямо в глаза, и у стихийника сжалось сердце.

Имперец кивнул Марку, прижал девушку к себе. Он понимал, как ей сейчас должно быть тяжело и страшно. Она не видела смерть так близко и так непозволительно часто, как ему самому «посчастливилось». Не пила с костлявой из одного кубка. Не играла с ней в кости, ставя на собственную жизнь.

Она не должна! Не должна всего этого видеть! Все из-за него. Он втянул ее…

Инквизитор опустился на колени рядом с раненым королем, глубоко вздохнул. Скинул плащ. Еще один вдох. Выдох. Вдох – глубокий, медленный. Выдох…

Милфорд еле удержался на ногах от мощной волны той силы, что хлынула от инквизитора! Юноша не водил руками вокруг тела раненого, не складывал пальцы, как это делали целители империи, не шептал… Но то, что почувствовал водный маг, было сильнее всего, что довелось повидать до сих пор. Магия. Щедрая, мощная, чужая, необъяснимая. Она лилась, призывая восстать из пепла все живое!

Имперец не верил глазам своим. Целитель! И не просто целитель, а сильнейший маг. Сильнее, страшно сказать, Ирвина! Какой потенциал! И это… инквизитор?! Тот, кто способен был спасать тысячи жизней, столько лет был орудием Смерти! Смотрел на боль и страдания. Терпел… Но это… нечеловеческая пытка! В голове не укладывается.

Начальник контрразведки сам в лечении был не слишком силен, именно поэтому к касте целителей относился с большим уважением и интересом. Он не раз слышал от Ирвина, что способность спасти человеческую жизнь прямо пропорциональна способности чувствовать боль ближнего… Так сколько же вынес этот мальчик?

Несколько мгновений – и король задышал ровнее, черты лица разгладились. Эйш уже не был таким бледным, но самое главное – Марку удалось остановить кровь! Еще немного – и рана стала затягиваться. Прямо… на глазах.

Тая с силой вцепилась в руку Милфорда. Слезы рисовали на почерневших от пепла щеках девушки светлые дорожки, а возле раненого появился кот.

Синие глаза долго смотрели на оцепеневшего от неожиданности Марка. Манул лизнул лицо короля, и тот очнулся:

– Ты… спас меня? – Голос Арвина был немногим громче пепла, чей до боли знакомый шелест с содроганием вспомнили все.

– Не он. Я. – Инквизитор опустился на колени.

– Я предал учителя. Я пошел против всего, во что верил! Не для того, чтобы мир Ваду потерял своего правителя. Вы спасли людей от песка, ваше величество!

– Видимо, не совсем. – Арвин красноречиво оглянулся.

– Вам нужно пить, вы потеряли много крови, – продолжал Марк.

Тая протянула фляжку с водой. Один глоток. Второй. Третий. Сил не было. Голова кружилась. Руки тряслись. Но он жив.