Память пепла

Тем, что веками, изо дня в день безмолвно наблюдали за тем, как люди подавляют свои истинные чувства. Как теряют самих себя.

Полутемными коридорами прячет дворец мрачные портреты, храня в воспоминаниях боль и отчаяние, что сопровождали изображенных на них при жизни.

Бедные, бедные стены. Вот и он отдает свою боль, зная, что о ней никто никогда не узнает. Спасибо вам. И… простите.

Герцог Рэймский выстроил портал и ускользнул в ночь. Нестерпимо захотелось к реке.

Он оказался на пляже, неподалеку от поместья Ричарда Тигверда и военной академии. Когда-то Ричард и Вероника отмечали здесь свадьбу.

Рэм вдруг вспомнил, как это было. Вспыхнувшее фейерверком небо, горящие венки огоньков надежды. Счастливые лица. Смех…

Вспомнил, как искренне радовалась за миледи Веронику мама. И все остальные тоже. Искренне радовались. А он? Он когда-нибудь сможет… так улыбаться? Или он не умеет? Будет как отец? Безукоризненным и… бездушным?

Темно. Тихо. Умиротворяющее журчание воды.

Рэм уселся на берегу. Золотая копия Флоризеля легла рядом. Он не знал, сколько просидел вот так, любуясь закатом. Тонкая полоска нежно-розового цвета таяла в синеве. По сравнению с ней вода казалась совсем черной.

Анук-чи насторожился. Поднял уши. Рэм, почувствовав что-то, стал всматриваться внимательнее…

Огромная кошка плыла к берегу. Барс! Но… откуда? Ночью, в реке? Или они так… купаются?

Зверь вышел на берег, отряхнулся, обдав чкори ледяными брызгами более чем реальными, но Рэм все же понял, что перед ним… Анук-Чи.

Зверь мерцал, будто был соткан из тысячи звезд. Он был так прекрасен, что когда юноша услышал мужской голос, то не сразу понял, в чем дело…

– Я… поговорить хочу.

Рэм даже головы не повернул. Будто оцепенел. Барс растянулся на песке у ног герцога, положил огромную голову на толстые лапы.

Полковник тяжело вздохнул и тоже опустился на песок.

– Здесь звезды другие, – продолжал он. – И… странно все.

– Магия. Мне все кажется, настанет день, и я очнусь в сумасшедшем доме.

– Пашка, Феликс… Миледи Вероника, ее родители – все приняли наш мир вместе с существующей в нем магией более чем спокойно.

– А я вот… не могу. Да и дочь. Как все ни стараюсь – ничего не получается. Я ведь вижу, что все, даже император – очень хотят помочь. Но…

– Милорд Швангау утверждает, что ни с Таей, ни с его братом ничего не случилось. Но вы правы, это тяжело, потому что…

Внезапно юноша сообразил, с кем ведет откровенные беседы. Анук-чи вскочил и… завилял хвостом. Щенок не проявлял агрессии ни к зверю, ни к мужчине. У Рэма же внутри все кипело от бешенства! Разве может быть так? Надо будет спросить у ма… мама! Он должен защитить ее честь.

– Как вы нашли меня и что вам угодно?

– Да… сам не знаю, – признался Миро. – Решил, что нам надо поговорить.