Не мешайте палачу

С Гариком работать было проще всех, потому что материалы его дела были ликвидированы только, как говорится, де-юре, а де-факто они спокойненько лежали в сейфе у благодетеля и в любой момент могли быть оттуда извлечены, а уголовное дело – реанимировано. Если Миша Ларкин, сотрудничая с комитетом, устраивал себе сытую и не связанную с ненавистной профессией жизнь, от чего в принципе мог бы и отказаться при определенных обстоятельствах, то Гарик Асатурян боролся за свою свободу, отказываться от которой он не стал бы ни при каких условиях. Поэтому и задания он выполнял любые и с удовольствием, не нуждаясь ни в каких оправданиях даже самых грязных дел. Главным его оправданием было нежелание оказаться за решеткой, да к тому же на долгий срок.

– Пал-Дмич! – радостно закричал Гарик, увидев Сауляка. – Ну наконец-то вы появились."

"Павел внимательно глянул на него и усмехнулся. Не мудрено, что мужик обрадовался. В его ситуации постоянный контакт с куратором и систематическое выполнение его заданий было гарантией того, что проклятый сейф не откроют. Исчезновение Павла, правда, не внезапное, а заранее оговоренное и подаваемое как отъезд, заставило Гарика ощутить некоторое неудобство, со временем перешедшее в патологический страх, что в любую секунду «все начнется». Где Павел? Где материалы? Где стоит этот страшный сейф, в чьем кабинете? А вдруг в конторе случились передряги, сейф вскрыли, материалы достали и уже разыскивают Гарика? Павла нет, никто не прикроет. Можно попробовать разыскать того типа, который его первым вербовал, да разве знаешь, кто он такой да как зовут…

– А ты, можно подумать, соскучился, – хмыкнул Павел, окидывая его цепким взглядом.

Асатурян был все таким же стройным и миниатюрным, за последние два года не раздался, как Михаил, да это и не удивительно: Миша вел жизнь спокойную и в основном сидячую, а Гарик крутился как механический веник, занимаясь тем, чем занимался и до вербовки, и после нее, правда, уже с разрешения куратора. Единственным условием, которое всегда ставил ему Павел, был запрет использовать при совершении сделок свои необычные способности. «Никто не должен знать, что ты это умеешь», – не уставал повторять ему Сауляк.

– У тебя, я помню, бабы какие-то были знакомые в «Метрополе». Ты с ними еще не рассорился? – спросил он Гарика.

– Как можно, Пал-Дмич, – заулыбался Асатурян. – Женщина – это святое, с женщинами ссориться нельзя. Их беречь нужно.

– Вот это правильно, – кивнул Павел. – Послезавтра в «Метрополе» мероприятие, будешь работать.

– Всегда готов! – радостно откликнулся Гарик и вскинул руку в дурашливом жесте пионерского приветствия.

* * *Последним, кого навестил Сауляк, был Карл Фридрихович Рифиниус, мужчина в годах, с молодых лет игравший роль мрачного красавца.