Не мешайте палачу

Агент-внутрикамерник лежит на койке (в тюрьме КГБ всегда было комфортнее, чем в Бутырках, там, во всяком случае, стояли койки, а не нары), а подследственный Асатурян стоит над ним и производит какие-то загадочные телодвижения. Прибежавший по сигналу контролера начальник оперчасти ворвался в камеру, а поскольку был он человеком более образованным и начитанным, чем контролер, то сразу понял: Асатурян гипнотизирует своего соседа по камере.

– Ты что творишь?! – заорал начальник оперчасти. – Прекращай немедленно!

– Не могу, – хладнокровно ответил Гарик. – Я не могу его так оставить. Его нужно вывести из гипноза.

– А ну выйди, – шепнул начальник контролеру.

Прикрыв за ним дверь, он жестом подозвал к себе Асатуряна.

– Ты чего, вправду можешь?

– Ну я ж показываю, – обиделся Гарик. – Смотрите, если не верите.

– А что он должен сделать под гипнозом?

– Я велел ему рассказать, как он впервые с девочкой целовался.

– Зачем тебе это? – удивился начальник. – Неужели интересно?

– Нет, конечно. Но он мне не верит, что я это могу, и мы договорились, что я его загипнотизирую и велю ему рассказать мне то, чего я не знаю. А потом он проснется, я ему перескажу все, что он мне под гипнозом наговорил, и он убедится. Ведь я же ни от кого не мог узнать про эту девочку, только от него самого.

– Погоди-ка, – загорелся оперативник, – а ты можешь его спросить…

– Э нет, начальник, – сразу же перебил его Гарик, хитро улыбаясь, – вы меня на суку не подписывайте. Эксперимент – пожалуйста, а работать на вас я не буду.

На другой день Гарика вызвали на допрос. Своего следователя он видел впервые и, конечно, не мог знать, что никакой это не следователь, а сам генерал Булатников. Асатуряну популярно разъяснили, что выбор у него примитивно простой: или зона на солидный срок, или свобода с солидными деньгами. Тут и колебаться было нечего. Разумеется, Гарик выбрал свободу. А в качестве благодарности за ликвидацию материалов уголовного дела рассказал своему избавителю, каким образом ухитрялся получать такие высокие доходы. Оказалось, он просто внушал нужные ему цены как продавцам, у которых скупал ценности, так и покупателям, которым их сбывал. Люди долго потом не могли прийти в себя от изумления и все пытались понять, почему бриллиантовое колье стоимостью пятьдесят тысяч рублей они с нежной улыбкой на устах продали этому симпатяге всего за тысячу. Покупатели же, выложившие за это же самое колье шестьдесят тысяч, считали, что совершили хорошую сделку. Сам же Гарик путем несложных подсчетов приходил к утешительному выводу, что колье он просто-напросто положил себе в карман, обогатившись на сумму, равную его полной стоимости, наварил на сделке плюс девять тысяч, никого при этом не обокрав в прямом смысле слова и не обидев.