Не мешайте палачу

Олег Иванович был человеком респектабельным и светским, щедро оказывал спонсорскую помощь различным фестивалям и презентациям, а посему имел широкие связи с московскими деловыми и творческими кругами. Павлу с помощью Минаева не составило большого труда узнать, что для встречи с Юрцевым совсем не обязательно отправляться на юг, ибо он частенько наведывается в столицу. В частности, на днях он прибудет в Москву как гость очередного пышного мероприятия, на проведение которого Олег Иванович выделил совершенно безвозмездно довольно приличную сумму.

Работать с Юрцевым Павел поручил Михаилу. В отличие от Риты Ларкин был в его группе самым одаренным, а главное – самым беспринципным. Пока Михаил Давидович будет разбираться с южанином, решил Сауляк, нужно посмотреть, что стало с оставшимися двумя членами группы.

Визит к Асатуряну Павла порадовал. Гарик крутился как белка в колесе, что-то без конца покупая и перепродавая. Это было его любимым занятием с тех самых пор, как он вылез из пеленок. К Павлу он попал в начале восьмидесятых годов, когда с неукротимой резвостью спекулировал иконами, антиквариатом и бриллиантами. По оперативным данным, объем купли-продажи был у него совсем крошечным, а прибыли – фантастическими, и его очень долго не арестовывали, все ходили за ним по пятам, пытаясь понять, как ему это удается. Оперативники резонно полагали, что толкнуть, например, бриллиантовые серьги можно с наваром максимум процентов в пятьдесят от той цены, за которую они были куплены, но при таких расчетах Асатурян никак не мог заработать столько денег, сколько он зарабатывал. Поэтому выходило, что количество совершаемых им сделок должно быть намного больше, чем то, которое было зафиксировано при его разработке. Занимались Гариком не милиционеры, а КГБ, потому что сделки свои он совершал преимущественно с иностранцами либо с советскими гражданами, выезжающими за рубеж."

"Выяснить, откуда у ловкого Асатуряна такие огромные прибыли, так и не удалось, и его в конце концов арестовали, правда, сокамерника ему подобрали соответствующего, надеялись на то, что Гарик все-таки расколется. Специально мариновали его несколько суток без допросов, ожидая, что внутрикамерный агент подбросит какую-никакую информацию для следователя, чтобы было с чего раскрутку начинать. Но ждали напрасно. Гарик с агентом быстро подружился, в молчанку не играл, делился опытом, но никакие дополнительные сделки в этих задушевных беседах не проклюнулись. Следователь уже начал было терять терпение, когда поступило сообщение от начальника оперчасти следственного изолятора: контролер, заглянув в камеру, где сидел Асатурян, застал там странную картину.