Большое зло и мелкие пакости

— Да ну вас к черту, — сказал Потапов и пролез к ней, — зачем вы приехали? Перепугали ее до смерти! И откуда вы адрес взяли?

— Адрес Паша дал, — проинформировала его сердитая насмешливая женщина, которая первой поздоровалась с Марусей, — тебя нет и нет, мы решили, что сами навестим, а то, пожалуй, и вовсе не дождемся. А вам нужно лечь. Вы совершенно напрасно встали. Врач разрешил вам вставать?

— Разрешил, — пробормотала Маруся. — Сегодня.

— И напрасно, — безапелляционно заявила женщина, — идите и ложитесь.

— Я… посижу лучше, — пролепетала Маня, понимая, что до своего дивана не доползет, — вот тут посижу, на табуреточке…

— Зачем вы приехали?!

— Любопытство замучило, — подала голос женщина помладше, удивительно похожая на ту, насмешливую и сердитую, — папа говорил, не надо, а мы все равно приехали.

— Занимались бы лучше своими делами, — сквозь зубы процедил Потапов.

У него был такой тон, что Маруся даже голову в плечи втянула от страха. Но никто, кроме нее, Потапова здесь не боялся.

— Мить, мы только на пять минут, — сказал молчавший до их пор пожилой лысый мужик и улыбнулся Марусе доброй улыбкой, — мать вбила себе в голову, что тебе тут помощь нужна.

— Мне не нужна никакая помощь, — тем же тоном, отчетливо выговаривая слова, проинформировал их Потапов, — всем спасибо, все свободны.

— Сильно болит? — поинтересовалась у Маруси сердитая женщина.

— Когда как. Вообще-то не очень сильно, — боль убралась обратно в живот и свернулась там в холодное кольцо — до поры до времени. — Спасибо.

— Пожалуйста, — ответила женщина все так же насмешливо. — Митя дает вам клюкву?

— Мам, мы даем ей все, что положено! В конце концов, ты детский врач, а не специалист по ранениям! И хватит! Езжайте домой. Вам еще Таньку завозить, а уже одиннадцать.

— Я, между прочим, вас помню, — сообщила потаповская мать, не обращая на сына никакого внимания. — И маму вашу помню. Она вам не помогает?

— Нет, — сказала Маруся, прислушиваясь к шевелению боли в животе, — не помогает.

— Очень жаль, — заключила та. — Меня зовут Нина Георгиевна. Отца — Юрий Петрович. А это наша дочь Таня. Давайте, я отведу вас в постель. Зря вы из больницы ушли. Это совершенно неправильно. Я, конечно, понимаю, что в больнице лежать никакой радости нет, но все же нужно было взять себя в руки и остаться.

— Это я ее забрал, — сказал Потапов раздраженно, — мама, это совсем не твое дело!

— Ну конечно. Это ваш диван? — спросила Нина Георгиевна, заглянув в комнату.

Маруся кивнула. От растерянности, неловкости и боли в животе говорить ей было трудно.

— Ужас какой-то. Разве больной может на этом лежать?

— Мам, в больнице кровати еще хуже.

— Может, они и хуже, но они по крайней мере приспособлены для больных. Пойдемте, Маша.

— Спасибо, я сама… потом.