Большое зло и мелкие пакости

"

"Это было странное заявление, которому можно было придать или невероятно огромное значение, или — никакого. Маруся никогда не знала, чему стоит придавать значение, и по лицам читать тоже не умела. Кроме того, она все время забывала, что этот человек в джинсах и майке с надписью “1950” не просто бывший одноклассник, невесть как затесавшийся в ее жизнь, а Дмитрий Юрьевич Потапов — “сам Потапов”, министр по делам печати и информации, член правительства, публичная фигура и еще бог знает кто.

Как принято обращаться с министрами, Маруся не знала вовсе. И красавица Зоя маячила на горизонте, редакторша моднейшего глянцевого журнала, окончившая то ли Гарвард, то ли Сорбонну, неизменная участница всех модных тусовок в Сочи и Каннах. Марусе она всегда казалась упакованной в блестящий полиэтилен, как и ее журнал, продававшийся на развалах то ли за восемьдесят, то ли за сто рублей.

Нет, не могла Маруся “придавать значение” случайно произнесенным потаповским фразам.

Осторожно, по одной, она ела землянику, а Потапов, пристроившийся напротив, поглощал свое мясо, и все это, вместе с тишиной пустой квартиры, в которой никогда не было тихо, с тех пор как родился Федор, было настолько нереально и даже угрожающе, что Маруся решила — нужно что-нибудь говорить. Но что?

— Скорее бы Алина вернулась, — не придумав ничего лучшего, сказала она. — Так некстати улетела!

Она уже прилетела, но Потапов не стал говорить этого Марусе.

— Мань, если это все о том, чтобы я не приезжал, то хватит. Мы договорились, что ты отныне говоришь “спасибо, Митя”, а не “пошел вон, болван”.

— Я никогда не говорила тебе “пошел вон”! — перепугалась Маруся. — Просто мне очень…

— Знаю, знаю, — перебил ее Потапов, поднялся и стал мыть под краном свою тарелку, — тебе очень неловко, ты меня стесняешься, и я мешаю тебе тихо проститься с жизнью.

— Вовсе я не собираюсь прощаться с жизнью, — пробормотала Маруся, — я только не понимаю, зачем тебе все эти… хлопоты.

Потапов и сам не понимал и старательно делал вид, что этого вопроса вообще не существует.

— Что-то наш инспектор Дрейтон не едет, — сказал он недовольно, — собирался сегодня приехать и не едет.

— Кто такой инспектор Дрейтон?

— А черт его знает, — Потапов улыбнулся, сверкнули безупречные зубы. — Это из какой-то книжки. Я не помню. А ты?

Маруся пристыженно покачала головой.

Потапов читал всегда. Читал на переменах, на нудных классных часах под партой, во время дежурства на лестнице.

Всем хотелось дежурить на лестнице. Во-первых, потому, что на площадке можно был сидеть, а во-вторых, потому, что мыть лестницу было легко и приятно. Во время дежурств каждый дежурный должен был после уроков мыть свой “пост”.