Большое зло и мелкие пакости

Мы вам не мешаем, и вы нам не мешайте.

Потапов никогда не лез в дела телеканала ТВ-7, тем более что телеканал был частный и не слишком раскрученный, погоды на отечественном медиа-небосклоне он не делал. Одно время Потапов пытался прибрать его к рукам, но ему посоветовали не делать этого, подождать до выборов. Министр всегда хорошо знал, к чьим советам нужно прислушаться, и оставил ТВ-7 в покое.

Может, все дело именно в этом, в ее работе?

Кому может всерьез мешать секретарша? Только в романах модных писательниц, которых в последнее время развелось великое множество, бандиты гоняются за ловкими и осведомленными секретаршами, а те водят джипы и бьют прицельным огнем из снайперских винтовок — и все без промаха. Потаповская мать эти романы обожала. Однако для реальной жизни — Дмитрий вздохнул — такие заходы не годились.

И непонятно, какое отношение может иметь к Маниной работе ее подруга Алина, а домработницу убили именно у нее.

Или все дело в Алине, а Маня просто попалась под руку?

Об Алине Потапов совсем ничего не знал.

— У тебя так вкусно пахнет. — Голос прозвучал очень близко, и Потапов оглянулся с изумлением, чуть не снеся с плиты увесистую сковородку.

Маня стояла в проеме, обеими руками держась за дверную ручку. Халат висел на ней нелепыми складками. Лицо было зеленоватое и напряженное от усилий.

И как она ухитрилась спастись, тогда, в больнице?

Жалко будет, если ее убьют, вдруг подумал Потапов. Никак нельзя, чтобы ее убили.

— Мань, ты почему ходишь? — спросил он растерянно. — Разве тебе уже можно ходить?

Перехватывая руками, она добралась до табуретки, села и перевела дыхание.

— Наоборот, мне даже нужно ходить. Я же не паралитик! Я утром вставала. Мне сначала Света помогала, а потом я сама. — Светой звали сестру. — Так что ты вполне мог не приезжать. Я теперь самостоятельная.

Потапов опять пришел в раздражение.

— Мань, ты бы для разнообразия сказала мне что-то вроде “спасибо, Митя”, а ты долдонишь одно и то же — не надо приезжать, не надо приезжать! Ты же не попка-дурак.

— Спасибо, Митя, — сказала Маруся и улыбнулась, — только тебе все равно не надо приезжать.

— Вот твоя земляника, — буркнул Потапов и поставил перед ней пластмассовый лоток. — Ты не знаешь, ее моют?

— Ты с ума сошел, Потапов, — заявила Маруся, — конечно, нет.

Она подняла лоток к носу и осторожно понюхала.

— Господи, она на самом деле пахнет земляникой! Митька, ты ее нюхал?

— Всю дорогу, — он потыкал вилкой в мясо. — Думал, что с голоду помру.

Она взяла ягоду, положила себе в рот и от удовольствия прикрыла синеватые веки.

— Мить, как ты думаешь, если ее положить в холодильник, она доживет до Федора?

— Нет, — сказал Потапов, — не мечтай даже. Ешь. Федору я еще куплю.