Большое зло и мелкие пакости

* * *

Потапов приехал к Маниному дому в десятом часу.

— До завтра, Паша, — попрощался он и выволок из салона портфель и пакет с едой. В пакете было мясо и крошечный лоточек с земляникой, которая так пахла, что у голодного Потапова всю дорогу кружилась голова.

— Завтра как обычно, Дмитрий Юрьевич? — спросил водитель, перегнувшись через сиденье и придерживая дверь.

Потапов кивнул. Ему даже думать не хотелось о том, как водители и охрана относятся к его внезапному переселению с дачи на Николиной Горе в спально-районную хрущевку.

Больше того, ему не хотелось думать о том, как к этому относится он сам. А также родители, Зоя, домработница Лия Мамедовна, брошенная в одиночестве на даче, замы, которым — Потапов был в этом уверен — всем моментально доложила их личная контрразведка, председатель правительства, которому доложили потаповские замы, министр МЧС, с которым Потапов дружил.

Поначалу еще можно было списать собственный благородный порыв на чувство вины и тонкость натуры. Предлог довольно хлипкий, но все-таки предлог. После того как выяснилось, что мишенью был вовсе не Потапов, а именно Маня, и этот предлог исчез.

Следовало бы закончить с “досадным недоразумением”, тем более гражданский долг был выполнен с лихвой, повстречаться с министром МВД, попросить его обратить особое внимание на это дело, сменить охрану в больнице, проворонившую все на свете, преподнести своей зачуханной пострадавшей однокласснице какой-нибудь сувенирчик на память и отбыть с Зоей на недельку на Мальдивы — отдохнуть от трудов праведных, полежать на солнышке, прийти в себя.

Вместо этого Потапов продолжал каждый вечер таскаться к Марусе.

Зачем он все это затеял? Если уж чувство ответственности так взыграло, куда проще было нанять охрану и заставить ее дежурить в больнице.

Раздумывая так, Потапов нехотя поднялся по лестнице и вошел в Манину квартиру очень раздраженным.

Медсестрица встретила его в похожей на гардероб, прихожей и, добросовестно тараща глаза, доложила, что “день прошел нормально, больная чувствует себя хорошо”. Потапов медсестрицу отпустил, посмотрел в пакет, на свое мясо — его еще нужно было жарить, а есть хотелось невыносимо, — пришел в еще большее раздражение и заглянул в комнату, где лежала Маня.

— Ты как? — спросил он и потянул с шеи галстук.

Завтра нужно отправить водителя на дачу за другим костюмом и галстуком. Это невозможно — третий день один и тот же галстук, и рубашку он вчера сам стирал в розовом пластмассовом тазике, а утром гладил на шаткой гладильной доске. Вспомнив про тазик, Потапов внезапно развеселился.

— Митя, ну зачем ты опять приехал? — пробормотала Маруся. Увидев Потапова, который развязывал галстук, она покраснела так, что в ушах стало горячо. — Я уже отлично себя чувствую.