Большое зло и мелкие пакости

— Он и портреты писал? — пропустив мимо ушей ее вопрос, поинтересовался Никоненко.

Инесса то ли засмеялась, то ли закашлялась.

— Ну конечно, он писал портреты! Вы разве не видите? Он получил известность именно благодаря портретам, хотя я умоляла его не размениваться на мелочи, не швырять талант на ветер, но разве он слушал меня!

Никоненко не очень понял, почему талантливый художник не может писать портретов и почему это называется “размениваться на мелочи”.

— Ну ладно. Посмотрели, и хватит. Хватит!

Не обращая на нее внимания, Никоненко продолжал передвигать портреты на подставке. Их оставалось всего два, когда он увидел это лицо.

Он ожидал чего-то подобного, но в голове внезапно похолодело так, что кожа натянулась, и волосы зашевелились на затылке.

— Кто это? — спросил он у Инессы, которая так и стояла на пороге.

Она пожала плечами:

— Откуда я знаю?! И вообще, что-то мне кажется, что вы не из комиссии по наследству.

— Вам правильно кажется, — он сунул ей под нос удостоверение, — я из уголовного розыска. Отвечайте быстро и внятно. Кто на портрете?

— Не знаю, — пробормотала растерявшаяся Инесса, — я не знаю. К нему приходило очень много людей. Я не следила. Он мне не разрешал. После того, как я выгнала его шлюху…

— От чего он умер?

— От инсульта.

Теперь она пятилась в коридор, казавшийся из светлой комнаты черной дырой, а капитан наступал на нее.

— Где он умер? Здесь?

— Да. Я пришла, а он лежит и уже не дышит.

— К нему кто-нибудь приходил в день смерти?

— Да, кажется. Но я не знаю, здесь отдельный выход, и я не знаю, кто к нему приходит, а кто уходит. Мы однажды сильно поссорились, и он мне сказал, что не потерпит моего шпионства, хотя я хотела только оградить его…

— Вам знакома фамилия Лазаренко?

— Димочка? — Желтые лошадиные зубы обнажились в улыбке. — Ну конечно! Это очень приятный молодой человек, подает большие надежды.

— Он бывал у вашего брата?

— Конечно, бывал. Арни считал его своим учеником. У Димочки совсем другая манера, но все-таки…

— Он был у вас в день смерти… Арни?

— Нет. Не знаю. Ко мне он не заходил, а кто приходил к Арни, я не знаю!

— Что он держал в сейфе?

Инесса допятилась до шкафа, торчащего почему-то прямо посреди коридора, и уперлась в него спиной. Дальше пятиться было некуда. Капитан надвигался на нее, как палач на приговоренного. Она даже зажмурилась со страху.

— Отвечайте мне. Что он держал в сейфе?

— В каком сейфе?

— За одной из картин в стене сейф. Что в нем?

Внезапно Инесса очнулась. К ней вернулся боевой задор, глаза сверкнули дьявольским блеском, и она вновь стала похожа на Фанни Каплан из того самого фильма.

— Откуда вы знаете, что там сейф?! — завизжала она, отклеиваясь от шкафа. Гребенка затряслась в седых волосах.