Большое зло и мелкие пакости

— Только квартиру и десяток картин! И это после всего, что я для него сделала! Я отказалась от личной жизни, я ухаживала за ним, я не пустила на порог идиотку, на которой он женился, а он так поступил со мной!

— Десяток картин — это мало? — спросил Никоненко.

— Ну, знаете! — Инесса зловеще потянула носом. — Он должен был оставить мне все! Все, понимаете! Он как с цепи сорвался! Он оставил все той шлюхе и ее ублюдку-сыну! Он посмел так поступить со мной! И все теперь надо мной смеются!

— Что? — осторожно уточнил Никоненко. — Что именно он оставил жене и сыну, если вам достались картины и квартира?

— Да все! — выкрикнула пламенная революционерка и потушила окурок прямо о клеенку. Кошка презрительно дернула острыми ушами. — Дом в Барвихе, деньги, драгоценности, и еще дом в Юрмале, и все свои остальные картины! Как будто не я его вдохновляла, учила, заставляла работать!

Наверное, не ты, быстро подумал капитан, а вслух спросил:

— Вы жили вместе с ним?

Инесса, очевидно, заподозрила неладное, потому что нацепила очки, выуженные из кучи грязной посуды на столе, и посмотрела на Игоря внимательно. Он спрашивал о том, что члену художественной комиссии полагалось знать.

— Ну конечно, я жила вместе с ним! Где же мне еще было жить! Я ухаживала за ним, я, а не та шлюха!

Как именно Инесса-Фанни ухаживала за своим братом, вполне можно было судить по кухне. Странно, что он помер только в нынешнем феврале, а не сразу, как только нежная сестра приняла на себя заботы о нем.

— Но я просто так не сдамся. Я докажу, что завещание липовое! Это она заставила его написать. Она его вынудила.

— Под пистолетом? — спросил Никоненко.

Сестра гения перестала его забавлять.

— Я знаю, — пробормотала она, злобно сверкая сальными стеклами очков, — я знаю, что вы все на ее стороне, потому что только и ждете, что завещание вступит в силу, и она отдаст вам все его картины задаром! Она же ни черта не понимает в искусстве, эта стерва! А вы?! Это она вас послала?!

— Нет-нет, — успокоил ее Никоненко, — я из комиссии по наследству. Она меня не посылала. У меня работа такая.

— Так идите и делайте свою работу! — гаркнула Инесса. — И знайте, как только я докажу свои права на наследство, я никого сюда больше не пущу, и не надейтесь даже! Я заставлю всех — всех! — принести мне письменные извинения, шлюху запру в сумасшедший дом, а ублюдка сгною в интернате!

— Бог в помощь! — сказал Никоненко и поднялся с липкой табуретки. Кажется, джинсы придется сегодня стирать. — Проводите меня в его мастерскую.

— Сами дойдете! — отрезала сестра гения. — По коридору до конца и направо. Мастерская открыта. И знайте, что я вас не боюсь! — крикнула она, когда он уже выходил из кухни.