Мёртвое озеро

И надеюсь, что ливень не смоет наш сад.

Я сижу в тишине, прислушиваясь к равномерному рокоту дождя, и допиваю свое пиво.

«У меня проблемы», – думаю я.

Потому что никогда прежде я не чувствовала себя такой уязвимой. С тех самых пор, когда была Джиной Ройял.

Это занимает довольно долгое время. Весь последний месяц этого жаркого душного лета мы с Сэмом медленно, почти незаметно ослабляем свою защиту, снимаем свою броню. Мы уже позволяем себе соприкоснуться руками, не вздрагивая при этом, улыбнуться, не обдумывая это заранее. Это кажется настоящим. Это кажется прочным.

Я наконец-то начинаю полностью чувствовать себя человеком.

Я не тешу себя ложной надеждой, будто Сэм может починить то, что сломано во мне. И не думаю, будто он тоже обманывается на этот счет. Мы оба были когда-то ранены – я с самого начала видела это. Быть может, только те, кто испытал настоящую боль, могут воспринимать друг друга так, как воспринимаем мы.

Я все меньше и меньше думаю о Мэле.

Я рада тому, что в начале сентября жара начинает спадать. Снова начинаются занятия в школе, и Коннор с Ланни, похоже, вполне довольны. Кто бы ни обижал Коннора прежде (он так мне и не признался), его новые друзья, которых становится все больше, в состоянии дать отпор. Они собираются каждый четверг, чтобы поиграть в свои настольные игры, и иногда засиживаются до позднего вечера. Я радуюсь их энтузиазму, их увлеченности, их живому воображению. Ланни притворяется, будто считает это глупым, но на самом деле это не так; она начинает брать в библиотеке книги в жанре фэнтези, а прочитав, одалживает их брату. Она перестала называть его Сквиртлом, потому что его друзья сказали, что, по их мнению, это круто.

В конце сентября мы с Сэмом сидим в гостиной почти до полуночи и смотрим старый фильм. Дети давно улеглись спать, я держу в руке стакан вина, привалившись к теплому плечу Сэма. Это редкостное наслаждение – тихий покой. В этот момент я не думаю о Мэле, не думаю вообще ни о чем. Вино помогает ослабить мою постоянную тревожную настороженность и притупляет страх.

– Эй, – тихонько произносит Сэм возле самого моего уха; его дыхание щекочет мою кожу, дразня близостью. – Ты еще не спишь?

– Ничуть, – отвечаю я, делая еще глоток. Он забирает у меня стакан и осушает его. – Эй!

– Извини, – говорит Сэм, – но прямо сейчас мне требуется немного храбрости. Потому что я собираюсь спросить тебя кое о чем.

Я замираю. Я не могу дышать. Я не могу сглотнуть. Я не могу бежать. Я просто сижу и жду, когда спадет маска.

– Ты не будешь против, если я поцелую тебя, Гвен?

В голове у меня пусто. Снежное поле на леднике, холодное, гладкое и пустое. Я потрясена этим безмолвием у меня внутри, неожиданным и жестоким исчезновением страха.

А потом ощущаю тепло.