Мёртвое озеро

Оно приходит в одно мгновение, как будто всегда было рядом и ждало лишь нужного момента.

– Я буду против, если ты не сделаешь этого, – отвечаю я.

Сначала поцелуй выходит осторожным, пока мы оба набираемся уверенности и вспоминаем, как это делается. Губы у него мягкие и сильные одновременно, и я не могу не вспомнить поцелуи Мэла, которые всегда были какими-то пластиковыми. Сейчас в наших действиях нет ничего заученного. Сэм целуется, как человек, который это и намеревается делать. На его губах ощущается глубокий, темный, вишневый привкус бордо. Этот поцелуй заставляет меня понять, как мало я знаю о жизни, как много я потеряла, выйдя замуж за Мэлвина Ройяла. Как много времени я напрасно потратила на него.

Сэм прерывает поцелуй первым и выпрямляется, тяжело дыша и не говоря ни слова. Я прислоняюсь к нему. Он обнимает меня, но я чувствую себя не в плену, а под защитой. В надежной крепости.

– Ш-ш-ш, – шепчет он мне на ухо, и я больше ничего не говорю. До меня доходит, что он так же напуган всем этим, как и я.

Когда фильм заканчивается, я провожаю Сэма до выхода. Когда он целует меня на крыльце, это ощущается как чудесное обещание того, что лучшее еще впереди.

На следующий день служба пересылки доставляет мне письмо. Я чувствую, как мой пульс ускоряется, но тревога намного слабее, чем прежде. Я все равно предпринимаю обычные меры предосторожности: аккуратно вскрываю конверт в синих пластиковых перчатках и использую кухонную утварь, чтобы развернуть и придержать лист.

Это второе из «добрых» писем в цикле, как и следовало ожидать. Слова Мэла стандартно-нормальны, словно маска человечности. Он пишет о книгах, которые прочел (он всегда любил читать, чаще всего книги о научных открытиях и тайных философских течениях), жалуется на отвратительную, безвкусную еду в столовой. Пишет, что ему повезло обзавестись друзьями, которые кладут деньги на его счет в тюремном магазине, так что он может покупать вещи, способные скрасить его существование в заточении. Рассказывает про своего адвоката.

Но дальше… с легким трепетом беспокойства я понимаю, что это письмо чем-то отличается от прочих. В нем есть что-то новое.

Когда я дочитываю его до конца, я вижу это. Оно подобно скату-хвостоколу, который наносит удар хвостом, глубоко вонзая в плоть жертвы зазубренный шип.

Он видел нас – по крайней мере на фотографии. Видел меня и Сэма, сидящими вместе на крыльце.

Я вздрагиваю и роняю вилки, которыми придерживала письмо. Когда поднимаю взгляд, то вижу по другую сторону кухонной стойки Коннора, который пристально смотрит на меня. Позади него толпятся Билли, Трент, Джейсон и Дэрил, его друзья по настольным играм. Я и забыла, что сегодня четверг. Я собиралась сделать зефир с хрустящим рисом, чтобы побаловать их, но забыла и об этом.