Отзвуки времени

Хорошее было время — правильное, сильное, крепкое, без дури в голове. А сейчас? Распустили народ, разбаловали, совсем страх потеряли! Раньше ведь как бывало: чуть что — вызов в партком, а то и бери выше — в органы! А оттуда прямая дорожка в суд. Посидят в колонии, подумают и тоже встанут в рабочую шеренгу: ать-два, ать-два. Левой! Левой! Шире шагай, не отставай! И она всегда была впереди: в пионерах — звеньевой, в комсомольцах — членом совета отряда, в коммунистах — председателем партийной ячейки. Её резких суждений боялся даже инструктор райкома, что иногда приходил к ним на завод проверять отчётность.

Левая нога сама по себе дрыгнула, едва не выбив проводок из рук медсестры.

— Не шевелитесь, бабушка.

«Опять бабушка, — разозлилась Раиса Васильевна. — Не надо мне таких внуков. И вообще никаких не надо! Вон, как ни посмотришь телевизор, так внуки только и делают, что на бабкину пенсию существуют, да ещё прикидывают, как побыстрее квартиркой завладеть. Почтальонша тоже глазами по квартире шарит, наверняка высматривает, что плохо лежит. Да ещё и про ёлку спросила. К чему бы это?»

Год от года жизнь становилась всё более ненавистной. Она всё время переживала новые приливы раздражения на весь белый свет. Это началось вскоре после развала СССР, когда стало ясно, что от идеалов социализма на память остались лишь грамоты из профкома и стопка книг с трудами Ленина и Брежнева. Почуяв, что ослабла железная хватка ЦК КПСС, молодёжь как с цепи сорвалась, кинувшись в разгул и иностранщину. Но это полбеды. Самое главное, что посходили с ума её ровесники-ветераны. Самый большой удар был получен ранней весной, когда Раиса Васильевна с полной сумкой продуктов шла с небольшого стихийного рынка, возникшего на пятачке у метро. День стоял солнечный, но холодный. Лёгкое пальто моментально продуло, и Раиса Васильевна прибавила шаг, мечтая о чашке чая с лимоном и карамелькой.

— Рая!

Она оглянулась. С букетом вербочек в руках её догоняла бывшая парторг завода Ольга Лосева.

— Рая, а я смотрю, ты или не ты? Давно не виделись.

С Лосевой они вместе учились во ВТУЗе при заводе, да и вообще, как говорится, шли параллельным курсом: обе одногодки, обе общественницы, обе одинокие. Даже квартиры от завода они получили одновременно. Правда Лосевой как начальству досталась квартира с раздельным санузлом, а самой Раисе Васильевне — с совмещённым.

— Здравствуй. — Раиса Васильевна остановилась. — Хорошо выглядишь. Видать, удачно пристроилась, раз кризис тебя не подкосил. А я на одну пенсию кручусь.

Ольга Лосева и впрямь изменилась в лучшую сторону, стала лицом светлее, улыбчивее. Но главное — глаза с девчачье-восторженным выражением.