Отзвуки времени

Павильон с ёлками появился позавчера, и дети уже намекали, что пора приобрести ёлку, но Рита, подсчитав бюджет, решила сторговаться непосредственно перед праздником, когда продавцы начнут раздавать оставшиеся ёлки едва ли не даром. Да и настроения новогоднего нет."

"Она вспомнила, что на праздники обещала взять Лину, а значит, придётся снова стиснуть зубы и пытаться наладить с ней отношения. Взялся за гуж — не говори, что не дюж. Несколько раз бессонными ночами она пыталась анализировать свой поступок, поворачивая и так, и этак, но всё же каждый раз приходила к выводу, что не могла поступить иначе. Не нашла бы себе покоя, зная, что ребёнка выкинули из дома, как сломанный телевизор.

Прибавив шаг, она вошла в подъезд и стала раскладывать почту по уже отработанной привычке слева направо. Новогодние открытки перемежались с деловой перепиской и налоговыми «письмами счастья» в больших белых конвертах. Ещё в две квартиры предстояло отнести пенсию. В сто тридцатой квартире жил тихий, интеллигентный пенсионер Бузинов с кошкой Макарошкой. Бузинов наверняка станет предлагать попить с ним чаю и за время пересчёта денег успеет рассказать о строительстве Байкало-Амурской магистрали, и даже споёт пару куплетов из песни про БАМ. Зато в трёхсотой квартире жила зловреднейшая старуха Галямзина. После прошлого визита Галямзина позвонила в почтовое отделение и пожаловалась, что Рита вымогала у неё чаевые.

— Ты, Маргарита, с ней осторожнее, — доверительно сказала начальница. — Галямзина — известная склочница. Мы с ней не один раз бодались. Сейчас она попритихла немного, а раньше ух! Каждую неделю бегала и жалобы строчила. Мне-то ладно, пусть хоть каждый день звонит, но кто знает, что у неё на уме? Нынче все повадились самому президенту на прямую линию жаловаться. Не ровён час… — Не договорив, начальница махнула рукой: мол, сама понимаешь.

Понимать-то Рита понимала, но противно было до тошноты.

Старуха Галямзина встретила её в сиреневом трикотажном халате с оборками, с босыми ногами, которые украшали ярко-красные ногти. Она была невысокой и худощавой. Если бы не шаркающая походка и наклонённая к плечу голова, то её фигуру можно было бы назвать спортивной.

— Пенсию принесла? А где твоё «здравствуйте»? — огорошила она с порога, хотя Рита успела поздороваться.

— Здравствуйте, Раиса Васильевна, — ещё раз громко и раздельно произнесла Рита.

Галямзина перекинула сигарету из одного уголка рта в другой:

— Ну то-то! Проходи в кухню. Да сапоги не забудь снять.

Похвалив себя за предусмотрительность, Рита достала из сумки бахилы и натянула на подошвы. Каждое её движение Галямзина сопровождала кислым взглядом, и Рита твёрдо уверовала, что завтра поступит очередной звонок с кляузой.