Черный Отряд

Последнее голосование

Прихрамывая, я вошел в то, что осталось от общей залы «Синелоха», поддерживая плечом Госпожу и опираясь на лук. Лодыжка меня убивала. А я-то думал, что все давно зажило.

Госпожу я опустил в кресло. Она была слаба, бледна и, несмотря на все наши с Одноглазым усилия, с трудом держалась в сознании. Я твердо решил не выпускать ее из виду. Опасность не минула. У ее подчиненных больше не было причин с нами миндальничать. Да и сама Госпожа находилась в опасности – исходящей не столько с стороны Ворона или моих товарищей, сколько от нее самой. Она впала в глубочайшее отчаяние."

"– Все пришли? – спросил я. Присутствовали Молчун, Гоблин и Одноглазый, Бессмертный Масло, в очередной раз раненный после очередного боя, и его постоянный спутник Ведьмак. Мальчишка-знаменосец Мурген. Еще трое из Отряда. И, конечно, Душечка у Молчуна под боком. На Госпожу она старалась не смотреть.

Ворон с Кожухом высовывались из-за стойки – пришли без приглашения. Ворон оставался мрачен, но, кажется, взял себя в руки. Он не сводил взгляда с Душечки.

Душечка была страшна. Ее ударило сильнее, чем Госпожу. Но она победила. Ворона она игнорировала еще старательнее, чем свою противницу.

Между этой парой случилась стычка, и я кое-что подслушал – реплики Ворона. Душечка очень явно выразила свое недовольство неумением Ворона привязываться к людям. Она не выгнала его. И не изгнала из своего сердца. Но он не смог обелить себя в ее глазах.

Тогда Ворон сказал несколько гнусностей о Молчуне, хотя и дураку ясно, что Душечка испытывала к тому лишь дружеские чувства.

Вот тут она действительно взъярилась. Я не удержался, подглядел. Она долго и бурно разглагольствовала, что она, дескать, не приз в мужских играх и не принцесса из идиотских сказок, вокруг которой должны виться рыцари и совершать кретинские подвиги в ее честь.

Как и Госпожа, она слишком долго правила, чтобы стать теперь обычной женщиной. В глубине души она оставалась Белой Розой.

Так что Ворон себя чувствовал неуютно. Его не выставили впрямую, но намекнули, что для того, чтобы вернуть право голоса, придется потрудиться.

Первой задачей, которую поставила перед ним Душечка, было наладить отношения с его детьми.

Мне было почти жаль его. Он знал только одну роль – крутого парня. А теперь эту роль у него отняли.

– Это все, Костоправ, – прервал ход моих мыслей Одноглазый. – Все. Большие будут похороны.

Большие.

– Мне вести собрание, как старшему из оставшихся офицеров, или ты хочешь воспользоваться правом старшего брата?

– Давай ты.

Одноглазому хотелось тихо страдать. Мне тоже. Но нас оставалось еще десять в окружении возможных врагов. Следовало принимать решения.

– Ладно. Это официальный сбор Черного Отряда, последнего из Свободных Отрядов Хатовара.