Черный Отряд

Как командир, я имею право отпустить со службы любого, кто намерен идти другим путем. Молчун?

Он был членом Черного Отряда еще дольше моего. Мы были его друзьями и семьей. Сердце его разрывалось."

"Но наконец он кивнул. Он пойдет своей дорогой, пусть даже Душечка не обещала ему ничего. Кивнули и те трое, что не хотели идти в Хатовар. Я занес их увольнения в Анналы.

– Вы вышли из Отряда, – сказал я им. – Когда доберемся до южной опушки леса, я выделю вам ваши доли денег и вещей. До тех пор будем держаться вместе. – Я не стал разъяснять подробнее, иначе через минуту я повис бы у Молчуна на шее, рыдая в голос. Мы через многое прошли вместе.

– Ну? – Я обернулся к Гоблину, угрожающе воздев перо. – Тебя вычеркивать?

– Давай, – посоветовал Одноглазый. – Избавься от него, и побыстрее. Не нужен он нам. Толку с него как с козла молока. Гоблин оскалился:

– Вот поэтому я и не ухожу. Я останусь; я еще тебя переживу и отравлю остаток твоих дней – чтоб ты еще сто лет мучился!

Я и не надеялся, что они расстанутся.

– Ладно, – пробормотал я, пряча ухмылку. – Ведьмак, возьми с собой пару человек и пригони лошадей. Остальные – соберите все, что может пригодиться. Вроде денег, если еще остались.

Мои братья смотрели на меня, все еще в тупом ошеломлении от случившегося.

– Уходим, парни. Как только лошадей наберем. Прежде чем на нас опять беды навалятся.

Ведьмак – не скупись, бери побольше вьючных. Я хочу унести все, что не прибито гвоздями. Потом были еще споры, разговоры, треп, по официальные дебаты я на этом закрыл.

Я вообще-то хитрый бес – я заставил Стражу хоронить наших братьев. Мы с Молчуном пролили не одну слезу, стоя над могилами Отряда.

– Никогда не думал, что Ильмо… Он был моим лучшим другом. – Теперь я осознал это. Наконец. Тяжело. Я раздал все долги, и ничто больше не удерживало боли. – Он поддержал меня, когда я пришел в Отряд.

Молчун мягко сжал мою руку. Больше сочувствия, чем я мог ожидать.

Стражники отдавали последние почести своим павшим. Их обалдение почти прошло. Скоро они начнут задумываться, что им делать дальше. Могут спросить об этом у Госпожи. Они ведь, по сути дела, остались без работы.

Они еще не знали, что их хозяйка обезоружена. И я молился, чтобы они не узнали, – я-то намеревался использовать ее имя вместо обратного билета.

Страшно даже подумать, что случится, когда разнесется весть о ее потере. В больших масштабах – раздирающие мир гражданские войны. В малых – попытки личной мести.

Когда-нибудь кто-нибудь заподозрит истину. Я хотел держать ее в секрете лишь до тех пор, пока мы не доберемся до границ империи.

Молчун взял меня за руку, собираясь уходить.

– Погоди минуту, – остановил я его.

Обнажив меч, я отсалютовал могилам и произнес древние слова расставания.