Черный Отряд

Молчун опустил на землю Душечку, которую нес в город, обнажил меч, держась между ней и источником угрозы. Почти забавно было наблюдать, как мы, точно близнецы, защищали женщин, чьи сердца нам не завоевать.

Гоблин и Одноглазый осторожно двинулись к нам. Я не знал, на чьей они стороне, но впутывать их не хотел в любом случае. Это должна быть дуэль: Костоправ против Ворона.

Черт. Черт. Черт. Ну почему бы ему просто не уйти?

– Все кончено, Ворон. Убийств больше не будет. – Кажется, мой голос начал давать петуха. – Слышишь? Все потеряно, и все выиграно.

Он смотрел не на меня – на Молчуна и Душечку. И сделал шаг.

– Хочешь стать еще одним покойником? – Проклятие, переблефовать Ворона еще никому не удавалось. Смогу ли я? Придется.

Одноглазый благоразумно остановился в десяти футах от нас.

– Что ты делаешь. Костоправ?

Меня трясло. Все тело, кроме рук, хотя плечи ныли от напряжения – так я натягивал тетиву.

– Что с Ильмо? – спросил я. Горло мое перехватило. – Что с Лейтенантом?

– Безнадежно, – ответил он то, что я и так чувствовал сердцем. – Оба мертвы. Опусти лук.

– Не раньше чем он бросит меч. – Ильмо был моим лучшим другом столько лет, что и не сосчитать. Глаза мне застили слезы. – Они мертвы. Значит, я остаюсь командиром? Старший по званию из выживших, так? Мой первый приказ: мир! Немедля! Все это сделала она! Она отдала свою силу ради этого мира! И никто не посмеет ее коснуться. Пока я жив.

– Тогда мы это изменим, – проговорил Ворон. И двинулся вперед.

– Чертов упрямый осел! – взвизгнул Одноглазый, бросаясь к Ворону.

За моей спиной послышались шаги Гоблина. Слишком поздно. В Вороне было куда больше сил, чем можно было подозревать. И его подстегивало безумие.

– Нет! – заорал я. И спустил тетиву. Стрела пронзила бедро Ворона. Ту самую ногу, на которую он якобы хромал. Он упал с изумленным видом. Меч его отлетел футов на восемь. Лежа в грязи, Ворон смотрел на меня, не в силах поверить, что я в кои-то веки не блефовал.

Мне и самому трудно было в это поверить. Кожух завопил и попытался кинуться на меня. Я, не глядя, огрел его луком по голове. Мальчишка отбежал и захлопотал над Вороном. Снова тишина и молчание. Все смотрели на меня. Я закинул лук за спину.

– Заштопай его, Одноглазый.

Я прохромал к Госпоже, опустился на колени, взял ее на руки – для владычицы мира она была страшно легкой и хрупкой – и последовал за Молчуном к городским руинам. Бараки еще горели. Странное зрелище мы представляли, с женщинами на руках.

– Вечером отрядный сбор, – рявкнул я оставшимся в живых братьям. – Явиться всем.

Я не поверил бы, что способен на такое, пока не сделал сам. Но я нес Госпожу на руках до самого «Синелоха». И пока не опустил ее наземь, лодыжка меня не беспокоила.

Глава 59.