Руки моей не отпускай

Потрясение, конечно, было нереальное, Василий до сих пор помнил телом этот невероятный, фантастический акт и его завершение, когда он чувствовал не только себя и свои реакции, но каким-то мистическим образом принимал и чувствовал Асю, словно ее ощущения передавались, транслировались ему.

Он осторожно поцеловал ее спящую в лоб и начал потихоньку высвобождать свою руку.

– Я тоже туда хочу, – пробормотала она сонным голосом.

– Тогда иди первая, – шепотом предложил Василий."

"– Нет, – пробормотала она. – Пока ты ходишь, я проснусь.

– Или заснешь окончательно, – предположил он, усмехнувшись.

– Ну, или так, – согласилась Ася.

Нет, не заснула, а ждала его возвращения, перевернулась и села повыше, подложив еще одну подушку под спину, и даже тусклый светильничек на стене у кровати включила, чтобы он видел, куда двигается, и не ударился.

– Иди, – забравшись под одеяло, притянул он ее к себе и поцеловал в лоб.

Она быстро вернулась, шмыгнула под одеяло, пристроилась под его поднятой ожидающей и приглашающей к объятиям рукой, прижалась к его боку, вздохнула поглубже, явно счастливо, и немного пожаловалась:

– Сон прошел.

– Есть хочешь? – заботливо поинтересовался Ярославцев. – Как насчет обещанной тройной ушицы или пельмяшей, а?

– Ночь-полночь, – выказала сомнения Ася.

– Да и наплевать, – предложил игнорировать правила Василий. – Тем более не так уж и поздно – еще и одиннадцати нет.

– Да ты что? – поразилась она, откинув голову назад, чтобы увидеть его лицо. – А такое ощущение, что ночь глубокая.

– Словно жизнь прожили… – поделился ощущениями он.

– Словно жизнь прожили, – повторила за ним, соглашаясь, Ася.

– А, наверное, и прожили, – произнес Василий, посмотрел на нее, придвинулся и поцеловал в губы.

Без страсти и стремления к продолжению, а объединяя их, благодаря, делясь радостью от того, что можно в любой момент поцеловаться просто так, от любви.

– Да… – улыбнулась она загадочной женской улыбкой, когда они прервали поцелуй, – действительно, как жизнь, если вспомнить сегодняшний день.

Молчали, смотрели друг на друга, чуть улыбаясь, разговаривая глазами. У него внезапно стала исчезать улыбка от пришедшей в голову мысли, и изменился взгляд, став глубоким, бездонно-черным, пугающим.

– Он бы, скорее всего, умер, – после долгого молчания произнес особенным тоном Ярославцев.

– Почему ты так решил? – тихо спросила Ася, посмотрев на него столь же серьезно.

Ей не требовалось спрашивать, о ком и о чем он говорит, она чувствовала и знала его мысли в этот момент почти как свои, настолько совпадала сейчас с его вибрациями, настроением.