Руки моей не отпускай

У меня материала на несколько часов, его готовить требуется, монтировать, озвучивать, подводку и синхрон делать.

– И что? – посмотрел он на нее красноречивым, ожидающим взглядом.

И оба понимали, что именно сейчас предстоит решить Асе и насколько важным в жизни каждого из них будет это ее решение. И Василий почувствовал, уловил тот момент, когда она все про себя решила.

Вздохнув глубоко, она улыбнулась ему потрясающей улыбкой, от которой у Ярославцева закружилась голова.

– Сутки или двое, это как в раю, – сказала Ася, неотрывно глядя ему в глаза и объясняя самое главное взглядом, а не словами."

"– Почему «как», – ответил он, вмиг охрипнув. – Мы и есть в раю. Это же Байкал – красота и мистика.

Так в банных халатах и белых одноразовых тапочках они и прошествовали за Вероникой Михайловной через весь отель в свой номер люкс.

– Ужин-то принести? – показав им номер и передав ключи, спросила заботливо администратор.

– Попозже, – пояснил Ярославцев. – Поспим немного, совсем разморило от вашей прекрасной бани, потом и поедим, к тому моменту, может, и вещи наши принесут.

– Обязательно, – пообещала Вероника Михайловна.

И, пожелав приятного сна, попрощалась и вышла.

Василий, закрыв за ней дверь, вернулся в номер, где у панорамного окна застыла, вглядываясь в темноту, Ася.

Она медленно повернулась, услышав, как он вошел, и посмотрела на него. А он быстро преодолел те несколько разделявших их шагов и подошел совсем близко к ней, не сводя взгляда с ее лица.

Она выдохнула и шагнула вперед…

И это было самым естественным, что только могло быть в ее жизни – шагнуть к нему и оказаться в его объятиях… и прижаться, почувствовать жар его кожи, вдохнуть его запах, ощутить всю его силу и желание, а себя – в нем, для него, с ним вместе…

Она подняла голову, посмотрела на него, а он наклонился к ней, и наконец-то – ну, наконец-то! – они поцеловались!

Это был поцелуй, перевернувший их жизни, поцелуй, утверждающий все то, что они давно уже чувствовали, знали, понимали, – поцелуй их единения.

Их не накрыло сжигающей страстью, они не рвались вперед, разгоряченные нетерпеливым требованием желания, – они словно плыли, попав в одну реку, в одно течение запредельной чувственности, когда каждое движение, каждый вздох, взгляд, поворот наполнены невероятным смыслом и нюансами…

Они плавились в медлительности и проникновенности этого затянувшегося первого поцелуя, а прервав его, смотрели в глаза друг друга, осторожно дотрагивались, гладили, коротко целовали, словно пробовали кончиками пальцев, губами, изучали и узнавали друг друга.