Руки моей не отпускай

Кожа их сделалась невероятно чувствительной, и от каждого, даже самого мимолетного, касания по телам несся стремительным огнем поток, в котором растворилась ненужная одежда, и они прижались нагими телами друг к другу и задохнулись от потрясших их ощущений.

Три шага, как в вальсе – три шага, не размыкая объятий, глаза в глаза, и они оказались на кровати и провалились во второй свой поцелуй, не прерывая который и соединил их тела, войдя в Асю, Ярославцев…

Перемешались сдерживаемая до сих пор страсть, и запредельная нежность, и нечто необъяснимое, переворачивающее души, устремившееся ввысь; их чувства и физические ощущения переплелись в один мощный поток, подхвативший их…

И они неслись в нем, ведомые извечным, от начала времен, ритмом, что задавал Василий, входя в нее, поднимая их обоих туда, вверх, куда устремились за душами их улетающие тела…

…так и лежали, соединенные, не в состоянии двигаться…

– Мы можем это повторить? – прохрипела незнакомым, изменившимся голосом Ася в изгиб шеи Василия, лежавшего на ней бесформенным кулем, и уточнила: – Прямо сейчас?

– Это было… – прохрипел он в ответ тоже не совсем своим голосом, – слишком… сильно. У меня голова… улетела, а тело растворилось. – Он приподнял голову, посмотрел веселым взглядом на ее какое-то растерянное, потрясенное выражение лица и попытался прояснить: – Мне надо перевести дух, я ведь уже только наполовину молодой мальчик, и мне требуется немного времени для восстановления.

– Прямо сейчас, – потребовала Ася, не приходя в сознание.

– Ладно, ладно, – посмеиваясь, согласился шутливо Ярославцев и предложил альтернативу: – Тогда надо начать с поцелуя. Поцелуи – беспроигрышный вариант, выручают практически в любой ситуации. Пожалуй, начнем с них, а там как пойдет.

– Давай с поцелуев, – очень серьезно согласилась Ася.

Началось бесподобно… а пошло так и вовсе великолепно, почти сразу же затянув обоих в страсть, сносившую разум напрочь, полыхнувшую, затопившую огнем, и они заспешили, рвались навстречу друг другу, стонали и двигались в унисон и совершенно потерялись, растворились друг в друге, достигнув вершины…

И снова, как и в первый раз, не размыкая объятий, лежали, пытаясь выровнять дыхание, а потом плавно и незаметно спикировали в дрему, а из нее провалились в сон.

Василий проснулся посреди ночи… Он повернул голову и посмотрел на девушку, спавшую у него на плече. Во сне, не помня как, он перевернулся на спину, увлекая за собой Асю, прижав ее к своему боку. Слава богу, что перевернулся, мог бы и придавить.

Как он вообще отрубился-то? Вот уж точно постарел, раз вот так заснул, как в омут рухнул, достигнув оргазма. Да уж.