Свободные отношения

— Такой. Собирайся, я за тобой заеду.

— Илья, — мнусь, я не готова ни с кем видеться, — Мне собираться на работу надо.

Если честно, просто не хочу выбираться из своей норы, потому что не смогу нормально разговаривать, улыбаться. Меня нет. Исчезла. Рассыпалась на осколки.

— Варь, ты странная какая-то. Случилось что-то? — спрашивает подозрительно.

Да Илюша случилось. Жизнь сломалась. Я сломалась.

— Я же говорю. Не в форме. Болела.

— Угу, — произносит многозначительно, — значит, встреча отменяется?

— Да. Извини. Давай, в следующий раз?

— Договорились, — он все так же беспечен, — в следующий, так в следующий. Ну все, бывай.

— Пока.

Разговор завершен, а я так и стою, прижимая трубку к уху, слушая унылые гудки. Ничего не хочу.

Забираюсь в кровать, натягиваю одеяло до ушей и прикрываю глаза, надеясь, что хоть сейчас страшные картинки прошлого не набросятся на меня со всех сторон.

Мне кажется, я прирастаю к кровати, проводя на ней целые дни, отвернувшись носом к стенке и считая крапинки на пестрых обоях. Превращаюсь в амебу, которой нет ни до чего дела. Понимаю, что так нельзя, но мне все равно. Мне плохо.

Через пятнадцать минут раздается звонок в дверь. Дергаюсь, но не встаю. Я никого не жду, в соцопросах участвовать не собираюсь, соли соседям не одолжу, и вообще меня нет дома.

Еще один звонок. И еще один и еще. Спартак-чемпион в исполнении дверного звонка — то еще удовольствие.

Недовольно закатив глаза, все-таки встаю и иду открывать. Потому что знаю, кто там за дверью.

Пока иду, он зажимает кнопку звонка, оглушая непрерывной трелью, от которой волосы дыбом встают.

— Илья! Хватит буянить! — ворчу, распахивая дверь."

"Мартынов продолжает давить на кнопку, при этом смотрит на меня, нагло вскинув бровь. Типа, давай, останови меня.

С недовольным сопением висну у него на руке, стаскивая палец с кнопки.

— Да прекрати ты! — сердито пыхчу, а он лишь усмехается:

— Уже прекратил. Хреново выглядишь.

В животе ком ядовитый снова шевелится.

— Знаю, — соглашаюсь обреченно, за что получаю быстрый цепкий взгляд.

Он делает шаг ко мне, потом еще один и еще. Заставляя пятиться назад.

В результате я отступаю, и он беспрепятственно перешагивает через порог. Не дожидаясь дальнейшего приглашения, разувается, вешает куртку и идет мыть руки, а я только провождаю его растерянным взглядом.

Зачем он пришел! Я же сказала, что не в форме, что нет настроения, что никого не хочу видеть? Или ни черта не сказала? Все это было только в моей голове?

Илья выходит из ванной с закатанными до локтя рукавами и по-хозяйски бродит по квартире, суя свой любопытный нос везде.

— М-дада, — тянет, когда обход завершен, — ну и срач.

— Я же говорю, болела!

— Чем? Сибирской язвой? Переломом всех конечностей? Варь, лапшу на уши не вешай.