Свободные отношения

— За что он со мной так? — в очередной раз задаю Вселенной бессмысленный вопрос, — за что?

Наверное, за то, что была слишком наивна и позволила себе сунуться в тот мир, где для меня места нет.

Когда врач приходит — только качает головой. Я выгляжу ужасно, температура упрямо ползет наверх, а кашель такой, что сгибает пополам, когда начинаются болезненные спазмы. За грудиной ломит и я не знаю от чего именно: то ли от того, что сердце ели бьется, то ли от того, что серьезно заболела.

Усатый, пожилой медик посмотрел горло, послушал, еще раз измерил температуру. Потом выписал несколько лекарств — жаропонижающее, антибиотики, капли, назначил день приема и ушел.

А я снова осталась одна, со стопкой бумажек, зажатых в руке.

Сил нет, самочувствие ужасное, а надо идти в аптеку, потому что позаботится обо мне не кому. Да, вот так живешь для другого человека, делаешь для него все, а потом оказываешь у разбитого корыта и даже лекарства принести некому.

Кое-как одеваюсь и бреду в соседнюю аптеку, хорошо, что она в соседнем доме, на больший марш-бросок меня бы не хватило.

Болезнь растянулась почти на две недели. Ослабленный организм, после стресса не хотел исцеляться, а ежедневные истерики и депрессия так же не способствовали выздоровлению.

За это время похудела вдвое, осунулась, даже постарела. Мне кажется, если бы Неманов сейчас пришел и увидел меня, он был бы в тихом ужасе оттого, что вообще когда-то имел со мной дело. Но он не приходил. Не звонил.

Просто исчез из моей жизни, так словно и не было никогда. Я для него больше не существовала. Безумно хотелось дожить до того момента, когда и мне удастся сказать про него тоже самое.

Пока не выходило. Пока что я умирала, день за днем. Изводила себя мыслями, переживаниями. По ночам не спала, потому что стоило только прикрыть глаза и мне являлся Неманов, то говорящий мне, что я полной ничтожество, то увлеченно имевший Ирину, при этом глядя мне в глаза и смеясь.

И каждый раз просыпалась с криком, чувствуя, что рана в груди снова разодрана и из нее рекой льется черная кровь."

"Мне так хотелось передышки, хотелось все забыть, но это было невозможно. Просыпалась с мыслью о нем, о них и засыпала с этими же размышлениями, надеясь, что на следующий день станет легче, хоть немного. Чуда не происходило.

Он сломал меня, убил. Я ненавидела его, особенно за то, что никак не получалось разлюбить. Хотела увидеть его, до дрожи мечтала прикоснуться, но знала, что никогда не смогу этого сделать. Потому что не прощу. Такое не прощают.

Выплыву как-нибудь. Справлюсь. Но не прощу.

Проблема в том, что на хрен ему не сдалось мое прощение, как и я сама целиком.

Выписки я ждала с паническим ужасом, ведь придется идти на работу.