Отмычка от разбитого сердца

Тропинка стала уже, она с трудом пробивалась сквозь колючие кусты, которые цеплялись за Надеждину куртку, словно хотели задержать женщину и рассказать ей что-то таинственное. В глубине кустов что-то громко прошуршало, и тут же из зарослей с шумом взлетела большая черная птица.

Тропинка спустилась к живописному деревянному мостику, перекинутому через ручеек, весело бежавший по самому дну оврага. Надежда вспомнила старинную детскую книжку сказок Шарля Перро, иллюстрации к сказке «Мальчик-с-пальчик»: именно так выглядел там лес людоеда.

Перейдя мостик и минутку послушав тихое журчание ручейка, Надежда поднялась на другую сторону оврага. Тропа сделала крутой поворот. Вроде бы здесь должна была начаться просека, но вместо этого по сторонам тропы снова выстроились густые темные ели, словно колонны готического храма. Тут было мрачновато, и Надежда невольно прибавила шагу.

Вдруг ей показалось, что на нее кто-то смотрит.

Она застыла на месте, огляделась…

Из-за поворота тропы выбежала большая темно-серая собака. Она остановилась, приоткрыла пасть, выставив крупные желтоватые клыки, и уставилась на Надежду, не издавая ни звука.

— Хорошая собачка, хорошая! — проговорила Надежда неуверенно и медленно отступила назад.

Собака сделала шаг вперед и грозно оскалилась. При этом она по-прежнему молчала — ни лая, ни рычания. Это было особенно страшно — как будто Надежда встретилась с собакой-призраком вроде собаки Баскервилей.

В это время из-за поворота тропы показался пожилой мужчина в черной стеганой куртке, болотных сапогах и надвинутой на глаза кепке. Бросив на Надежду мрачный взгляд, он ни слова не сказал, только свистнул своей собаке.

Пес подбежал к хозяину и послушно затрусил по тропинке рядом с ним.

Надежда отступила в сторону, пропуская угрюмого старика и его собаку. Они разминулись, так и не обменявшись ни словом.

Надежда продолжила путь.

Она поняла, что повстречалась с соседом по хутору, дедом Семеном, и полностью согласилась с Люськиной оценкой: какой-то он ненормальный, и людей явно не любит. Хорошо хоть, не науськал на нее свою собаку, с такого станется.

Встреча с соседом испортила ей настроение, но через несколько минут тропа снова развернулась, лес посветлел, и Надежда оказалась на просеке.

По сторонам этой просеки росли огромные сосны, прямые, как свечи. От середины ствола они были освещены солнцем и сверкали, будто облитые золотом. Верхушки их тихо шумели на ветру, и настроение у Надежды сразу улучшилось.

Под соснами почву покрывал сухой серебристый мох, местами поросший высоким вереском. Его кустики, усыпанные мелкими сиреневыми цветочками, напомнили Надежде детство, проведенное в таких же сосновых лесах. Кочки среди вереска были усыпаны ярко рдеющими ягодами брусники.