Отмычка от разбитого сердца

Его новой жертвой стал житель поселка Васильки В. С. Горелов. Вечерним поездом он возвратился из Петербурга, где навещал свою знакомую Н.

Сойдя с поезда, Горелов попрощался со своим попутчиком Анатолием К. и пошел вдоль путей. Нашел его тело на следующее утро путевой обходчик Соломатин. На горле убитого была такая же рана, как и в трех предыдущих случаях. На этот раз представители милиции не стали делать вид, что столкнулись с несчастным случаем или убийством на бытовой почве.

«Он это, маньяк!» — коротко ответил участковый инспектор Черенков на законный вопрос вашего корреспондента.

На второй же, столь же законный вопрос — когда же будет положен конец злодеяниям маньяка и наши сограждане смогут спокойно спать, спокойно ходить по улицам родного поселка и посещать наши живописные и щедрые леса, инспектор Черенков не смог ответить. Вместо ответа он только тяжело вздохнул и развел руками…

Конец заметки был оторван — наверное, Люська использовала часть газеты на растопку или для какой-нибудь другой хозяйственной надобности. Впрочем, Надежда уже прочла все, что хотела.

Хотя и эта заметка ровным счетом ничего для нее не прояснила.

Кого и почему убивал Выборгский маньяк? Почему прекратились его преступления — был ли он арестован или убит при совершении очередного убийства, одумался или просто на время затаился?

Судя по новому трупу, найденному на железнодорожной насыпи, вероятнее всего, был последний вариант.

А если маньяк пять лет не совершал убийств — почему сейчас он опять принялся за старое?

Кряхтя и охая, Люська полезла вниз. Надежда же посидела еще немного, перелистывая газеты. Убийств было пять, это точно. И случились они пять лет назад. А теперь снова начались. Значит ли это, что после первой жертвы — неизвестного мужчины, которого Надежда случайно видела в метро, последуют еще четыре? Не дай бог, поежилась Надежда, этак в поселке и людей не останется…

Внизу старуха выговаривала что-то Люське, по-прежнему называя ее Клавой, Люська вяло отругивалась. Жужжала муха, безуспешно пытаясь выбраться через стекло, Люськин Шарик лениво тявкнул на сороку. Все было такое спокойное, сонное, обычное… Никак не укладывалось в голове, что в этом тихом поселке пять лет назад орудовал самый настоящий маньяк. И теперь он опять взялся за старое. Почему затих на пять лет? Да причин может быть сколько угодно, сама себе ответила Надежда. Уезжал куда-нибудь или сидел…

Но участковый Николай Иванович далеко не дурак, да и начальство его, надо думать, тоже не олухи. Ну, не нашли тогда убийцу, так теперь-то сразу можно сообразить — проверить всех местных жителей: кто вернулся, кто уехал, у кого обстоятельства семейные изменились.