Отдай мое сердце

Гэйшери откровенно, я бы даже сказал, неприлично торжествовал.

– Больше не буду вас отвлекать, – сказал он, поднимаясь из-за стола. – Лучше приходите на вечеринку. Надо отпраздновать сразу два события: во-первых, я в очередной раз воскрес и, что особенно вдохновляет, почти из-за этого не расстроился. Видимо, начал привыкать. А во-вторых, сэр Макс не убил меня этим ужасным тяжелым кувшином. Сегодня благоприятный день для чудесных спасений; интересно, что ваши астрологи по этому поводу говорят? Получаса вам хватит, чтобы закончить дела, а потом сразу приходите на крышу Мохнатого Дома, я к тому времени как раз пешком доберусь. Так мне нравится этот дом и особенно крыша, хоть себе забирай! Но я не настолько хозяйственный, чтобы уволочь целый дом по Мосту Времени. Вам крупно повезло.

С этими словами Гэйшери подобрал с пола топор, небрежно всадил его себе в голову и вышел из кабинета. Вот как надо прощаться. Высокий класс.

Джуффин посмотрел ему вслед, взял со стола последний стаканчик с кофе и храбро сделал глоток. Неуверенно сказал:

– Ну, так… Пить в общем можно. Но хоть убейте, никогда не пойму зачем.

– Получаса хватит, чтобы закончить дела – это он, конечно, удивительный оптимист, – мрачно заметил я.

Джуффин уставился на меня так словно впервые увидел – что за посторонний тип в моем кабинете? Откуда взялся? С какой целью тут сидит? Наконец улыбнулся:

– А, ну конечно. Ты решил, что Мастер Гэйшери просто предположил, будто нам хватит получаса? Нет, он не предположил, а сказал, что так будет. И теперь будет именно так. Наконец-то он захотел нам помочь. Лучше поздно, чем…

«Кажется я крупно влип», – раздался в моей голове голос Нумминориха. А больше он ничего не сказал. Человеку, который влип по-настоящему крупно, такая лаконичность вполне простительна. Но кому от этого легче, мать его.

– Нумминорих в беде, – сказал я вслух. – Попробую добраться до него Темным Путем.

Не стал добавлять: «А вы за мной, по моему следу». Эти двое примерно в три миллиарда раз умней и опытней. Что им делать, сами сообразят.

«Где-нибудь в Ехо рядом с Нумминорихом Кутой» – такой невнятный у меня на этот раз вышел заказ. Но, к счастью, метод, любезно изобретенный для меня леди Тайярой, все равно сработал. Я все-таки очень везучий.

Теперь, задним числом, я могу собрать воедино фрагменты обрывочных впечатлений и вспомнить, что очутился в просторной даже по столичным меркам комнате с неожиданно низким потолком и очень маленькими окнами, освещенной всего одним крошечным газовым светильником, мерцавшим в дальнем углу; кажется, там стоял какой-то громоздкий шкаф, возможно, была обычная для столичных квартир кровать, то есть, огромный мягкий матрас, а может быть обнявшаяся пара сидела прямо на полу.