Отдай мое сердце

Потому что как бы я ни злился на идиотскую выходку Гэйшери, его присутствие все равно делало меня вдохновенным безумцем, звенящим, как тысяча колоколов, того гляди взорвусь, да так удачно, что из осколков меня родится целая сотня новых, дурацких и очень счастливых миров.

Но я все-таки не взорвался. А из разлетевшихся во все стороны осколков кувшина, хвала Магистрам, вроде бы ничего не родилось.

– Ого, вы больше не притворяетесь вежливым! – обрадовался Гэйшери. – Поздравляю, сэр Макс!

– Да он и раньше не то чтобы особо этим злоупотреблял, – флегматично заметил Шурф.

Он сохранял полную невозмутимость, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы увидеть, как разительно изменилось его настроение. Хоть за ногу к столу привязывай, чтобы снова под потолок не взлетел.

– Только не вздумайте рассказывать, что у вас стряслось, – сказал нам Гэйшери. – Сам вижу, что какая-то дрянь. Знать о ней ничего не желаю. У меня в кои-то веки такое прекрасное настроение, что жалко портить. Я прогулялся по вашему городу. Посмотрел на людей. И они мне понравились. Не хуже, чем в мое время. Храбрые и веселые. Еще не каждый по отдельности, но все в сумме – уже, пожалуй, да. С таким будущим я согласен, пусть наступает. Правда, мое Благословение все равно умудрились испортить. Но ничего! Как испортили, так и почините. Есть кому чинить.

С этими словами он плюхнулся в кресло и принялся молниеносно извлекать из воздуха картонные стаканчики с кофе. Добыл зачем-то сразу полдюжины. Видимо, от избытка чувств.

– Да уже чиним понемножку, – сказал Джуффин, с явной неприязнью косясь на добычу Гэйшери. – Я за эти два дня благословил кучу народу. И мои сотрудники тоже, им только волю дай. Отлично ваше Благословение на всех действует. Любо-дорого посмотреть. В качестве благодарности за хорошие новости избавьте меня пожалуйста от участия в дегустации вашего… вот этого вот.

– Как хотите, мне же больше достанется, – пожал плечами Гэйшери. И осушил первый стакан с таким явным наслаждением, что я не удержался и тоже взял.

– Много сахара и молока, все, как вы ненавидите, – подмигнул мне Гэйшери. – Специально старался, чтобы вас рассердить. Вам, я считаю, надо почаще сердиться. Не то чтобы от этого была какая-то польза, просто приятно смотреть.

Шурф некоторое время колебался, потом все-таки взял один из картонных стаканов. Некоторое время недоверчиво принюхивался к его содержимому, наконец попробовал, укоризненно посмотрел на меня и сказал:

– Оказывается, кофе может быть довольно вкусным напитком. Почему ты никогда не доставал из Щели между Мирами именно такой? Это большая редкость? Все равно научись, пожалуйста. Воля и намерение творят чудеса.

Ладно. В отличие от Иуды, он хотя бы никого не целовал.