Отдай мое сердце

Темная Сторона накрыла меня и все остальное, как гигантская, изнутри, из самой глубины сердца пришедшая волна.

Пока мое угасающее сознание ликовало, что умрет не где попало, а дома, на Темной Стороне, где ему самое место, тело, которое такой расклад совершенно не устраивал, успело выпалить: «Спаси меня!» – и уцелеть.

Потом, вечность, то есть еще секунду спустя, я уже вполне сознательно произнес: «Хочу остаться живым». Не уверен, что это было так уж необходимо, но в некоторых вопросах экономия неуместна. Я и в третий раз сказал, уже по всей форме: «Быть живым, невредимым и целым я хочу». И только после этого понял, что хватит, да и то потому, что мне прямо в лицо коротко, весело и одновременно сердито дунул ярко-малиновый ветер, слишком холодный для Темной Стороны, как оплеуху отвесил: «Остановись, успокойся, остынь». Это был, надо думать, совершенно новый уровень наших с Темной Стороной отношений: получить от нее по морде я до сих пор даже не мечтал. Но в себя пришел мгновенно. Таково целительное воздействие ледяных оплеух.

Вот примерно тогда и раздался крик, да такой душераздирающий, что я инстинктивно заткнул уши, но это не помогло. Крик не сделался ни тише, ни благозвучней. Он был настолько ужасен, что я даже сперва подумал, это кричит моя смерть – от обиды, что осталась без добычи. А потом различил два голоса, мужской и женский, и решил, что сюда заявился Гэйшери. Очень мило с его стороны составить мне компанию, но зачем так невыносимо орать?

– Смотри, они исчезают, – сказал Нумминорих.

Я уставился на него, как на величайшее чудо этого Мира. Спросил:

– А ты откуда здесь взялся?

– Это не я взялся. Это Темная Сторона откуда-то вдруг взялась. Только что я был в доме на улице Жемчужных Бурь. То есть мы все там были: я, этот человек и леди Атисса. Он метнул в меня Смертный Шар, потом ты появился. И вдруг сразу сделалось так.

Тогда я наконец начал понимать, что происходит. Темная Сторона забрала не только меня, а всех, кто был рядом. В общем, ничего удивительного, волна она и есть волна, кого поймала, того и утащила. Тут же вспомнил все ужасы, которые мне рассказывали о людях, попадавших на Темную Сторону, не будучи ее избранниками. О друзьях Короля Мёнина, которых он в приступах свойственного ему альтруизма протаскивал сюда контрабандой, и других. Говорят, те, кому очень повезет, просто сходят с ума, но большинство исчезает с такими ужасными воплями, что даже в Мире слышно, хотя теоретически это невозможно. Но теперь я бы не удивился, если так и есть.

Не то чтобы я не верил в эти рассказы. Верил, конечно. И даже зарекся никогда не таскать кого бы то ни было на Темную Сторону, трижды не переспросив Джуффина, примет ли она этого человека; я-то сам пока не умею отличать.