Отдай мое сердце

– Подозреваю, просто потому, что прежде резиденция всякого Ордена была самым надежным убежищем для его адептов, чего бы они ни натворили. Времена изменились, но это пока мало кто понимает. Уверен, никому из наших стариков в голову не пришло бы, что я могу выдать их на расправу Тайному Сыску, даже если они угробят несколько тысяч горожан. Пожурю и отпущу с миром, как это было в старые времена. Думаю, Магистр Аграма был уверен в своей безопасности и даже не помышлял о побеге, пока не обнаружил в моем кабинете невидимого Тайного Сыщика. Вот тогда ему пришлось срочно менять планы. Надо отдать ему должное, реакция у него оказалась получше, чем у нас с тобой.

– Как мы его искать-то будем? – вздохнул я. – Нумминорих пас, потому что тело Магистра Аграмы все еще пахнет зельем от нюхачей, которое он днем по гостиной Блиммов раскидал. Леди Сотофа твердо уверена, что на территории Иафаха этого красавца нет. Мелифаро разбирается с его барахлом; он у нас, конечно, гений обыска, но все-таки вряд ли в вещах беглеца найдется записка с адресом его новой квартиры. Кофа и Кекки рыскают по городу в надежде первыми услышать о каких-то выдающихся неприятностях, которые наведут нас на след, и мне даже думать не хочется, что им повезет. В смысле что этот красавец может устроить в любой момент. Он же полный придурок. К тому же, отчаявшийся. И очень могущественный. Мы все примерно представляем, что такой может натворить.

Словно бы в подтверждение моих опасений дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась седая старуха в лохмотьях, с ярко-синим лицом. Впрочем, цвет лица явно был не самой главной ее проблемой: в голове старухи засел здоровенный топор.

– Все кончено! – пронзительно выкрикнула старуха и рухнула на стол, да так удачно, что перевернула не только кувшин с камрой, но и все наши кружки, не пропустив ни одной.

Я не нашел ничего лучшего, чем метнуть в несчастную свой Смертный Шар и рявкнуть: «Не умирай!» Шурф мгновенно оценил ситуацию и остался сидеть, как сидел, только прислал мне зов: «На твоем месте я бы еще велел ей исцелиться от ран, в противном случае, сохраненная жизнь может показаться недостаточно радостной». А Джуффин сказал:

– Рад, что вы решили нас навестить. Надеюсь, вы не шли в таком виде через весь город? Топоры в голове в этом сезоне у нас не носят. Сожалею, но это так.

Старуха расхохоталась, вынула из головы топор, швырнула его на пол, спрыгнула со стола и превратилась в того Гэйшери, к облику которого я уже худо-бедно привык. Он подскочил ко мне и легонько, как ребенка щелкнул по лбу:

– Далась же вам эта нелепая боевая магия! Опять я вас провел!

Я швырнул в него пустой кувшин из-под камры, вовремя подвернувшийся мне под руку. Ну или невовремя, это как посмотреть. А потом искренне сказал:

– Здорово, что вы пришли.