Отдай мое сердце

Шурф, который все это время молчал и о чем-то думал, вдруг сказал:

– Я не был лично знаком с леди Шуманой Тамайхуни, однако знаю несколько человек, пострадавших от ее импульсивного поведения. Одному она, как принято говорить в таких случаях, разбила сердце, других крупно подвела в серьезных делах. Настолько я могу судить по их рассказам, леди Шумана легко подпадала под чужое влияние и с искренним энтузиазмом соглашалась на любые предложения. Но какое-то время спустя включалась умная, судя по отзывам, голова и отменяла решения, принятые без ее участия.

– Это похоже на то, что рассказывает Сотофа, – кивнул Джуффин. – Она в свое время отказалась иметь дело с Шуманой, убедившись, что та не только не склонна держать данное слово, но и не намерена менять свое поведение, полагая его не легкомысленным, а вдохновенным. Конечно Сотофа права. Что люди обижаются, ладно, дело житейское, но в магии с таким подходом многого не добьешься. По крайней мере, на первом этапе, когда «вдохновение» – просто красивое слово, не подкрепленное подлинным опытом.

– Тем не менее, обиженные люди иногда становятся гораздо более серьезной проблемой, чем затруднения в обучении магии, – заметил Шурф. – Не удивлюсь, если именно это и произошло.

– Например, – подхватил Джуффин, – Шумана сперва горячо поддержала подругу, сообразив, что отмена поправок к Кодексу уничтожит сразу всех ее конкурентов: остальным школам начальной магии станет просто некого учить, да и лицензии на преподавание у них сразу же отберут. А ей, конечно, оставят «за особые заслуги». И число ее клиентов только возрастет: даже самые ленивые и неспособные аристократы и государственные чиновники захотят воспользоваться своими привилегиями. Поэтому сперва она согласилась помогать Атиссе. В частности, по ее просьбе вызвала Корву во время приема, чтобы не мешал подписывать петицию. А узнав от Кофы о существовании особого вдохновляющего заклинания, которое могло пригодиться ее ученикам, Шумана наверняка бросилась выспрашивать подробности и как-то уговорила, или даже вынудила Атиссу позволить ей снять копию с древней рукописи, чтобы потом демонстрировать восхищенным ученикам. И благословлять их за отдельную плату. Шумана была очень практична, этого у нее не отнять.

– А потом она передумала, – флегматично кивнул Шурф.

– Ну да. Зачем ей запрет на магию? С такой добычей в кармане никакие конкуренты не страшны. Представляла, как будет продавать Благословения Гэйшери – дело минутное, а драть можно хоть по сотне корон с носа, благо некоторые энтузиасты за особое магическое вдохновение последнее отдадут. Впрочем, кто ее знает, может, наоборот, искренне устыдилась – такое хорошее дело магия, а она помогает добиться ее запрета.