Реквием по любви. Грехи отцов

Та-а-а-ак…

— Лизка, в ваших краях что же, золотой рудник откопали? — звонко и отчетливо. С долей претензии в голосе. — Или нефть нашли?

Не сговариваясь, Лиза переглянулась с Гордеевым. Парнишка красноречиво покрутил пальцем у виска, легонечко присвистнув.

Мол, окончательно наша бедолага умом тронулась.

— Нет!

— Странно, — выдала философским тоном. — Быть может, святые пещеры? Целебный родник? Нет?

— Нет, — уже настороженно.

— Тогда, спрашивается, какого лешего добрая треть петербуржцев перекочевала под твои окна? Что еще за слет… гребаных престарелых… пионеров? Они же тут… всю нашу лужайку вытопчут!

Лиза, спрятав в ладонях ставшее вмиг пунцовым лицо, зашипела, пытаясь утихомирить разбушевавшуюся подругу:

— С-о-н-я! Ты чего? Тебя же слышат!

Алмазова оставалась невозмутима:

— На то и расчет.

— Ох, прополоскать бы тебе рот с содой, — раздался в толпе строгий голос Петра Петровича. — Или ремнем отходить до красных полос на заднице, чтобы перед уважаемыми людьми меня не позорила!

— Упс! — не оборачиваясь, Соня втянула голову в плечи. С укором посмотрела на них с Андреем. — Могли бы и предупредить, что мой отец тут!

— Я намекала."

"— Я не знал.

— Папочка! — радостно воскликнула Соня, встречая родителя. — Привет!

Мужчина на вопиющую показную веселость не повелся, продолжая наседать:

— Ты почему себя так невоспитанно ведешь? Где твои манеры? Мужики на стройке выражаются культурнее!

От его сурового тона поежилась и Лиза. Хотела ринуться на помощь, да тут же почувствовала себя в крепких согревающих объятиях друга. Сразу дышать стало легче.

— Не лезь! – посоветовал Андрей.

Пришлось признать его правоту и остаться сторонним наблюдателем.

— Откуда мне знать, как они выражаются? Я по стройкам не шастаю!

— Дочь! — Алмазов уже рычал. — Немедленно извинись!

Лиза прекрасно понимала, насколько ей сейчас тяжело. Однако и упрямо вздернутый вверх носик ничего хорошего не сулил. Догадки подтвердились, когда Соня выпалила скороговоркой:

— Приношу свои глубочайшие извинения, товарищи бандиты!

Боже!

По толпе прошелся приглушенный смешок.

— Побольше уважения, принцесса!

— Приношу свои глубочайшие извинения, уважаемые товарищи бандиты!

— Не испытывай мое терпение.

— Да кончай уже дочурку мучить, Ювелир, — вмешался неожиданно Похомов. — Извинения приняты.

— Погоди, Аркаш. Еще пара вопросов имеется, — вновь сосредоточил внимание на девушке. — Слишком короткие шорты, знаешь ли!

— Ничего не знаю. Мне муж разрешает! Говорит, смотреть и завидовать можно - трогать нельзя!

— Какой еще, сука, муж?! — взревел Алмазов, явно мечтая запереть дочь в подвале.

— Будущий! — Соня продолжала стоять на своем. — И ты его примешь.