Реквием по любви. Грехи отцов

Так откуда?

— Расслабься уже! — улучив момент, ухватила друга за щеку и ласково потрепала. — Я теперь типа… родственница буржуев. Не смейся! С некоторых пор меня прекрасно финансируют и замечательно кормят.

Однако Гордеева было не остановить. Он ржал так громко, что и молодой породистый жеребец мог бы ему позавидовать.

— Прекрати!

Как же захотелось треснуть его по лбу, чтобы замолчал. Да нельзя. Праздник у него как-никак. Ей же в который раз стало очень неловко. Присутствующие наверняка с большим интересом сейчас за ними наблюдали. Не просто же так щеки горели огнем.

— Что кормят хорошо – это выше всех похвал, — пытался отдышаться Андрей. — Молодцы они, родственники твои. Только покупать столь дорогую вещь все же не стоило.

— Так и скажи, что подарок не понравился!

— Дуреха, — нежно улыбаясь, он сгреб ее в охапку. — Очень понравился. Очень! Но…

— Никаких «но», Дрю! Завязывай причитать, как моя бабушка. Мы такими темпами и до вечера не соберемся.

— Соберемся-соберемся! — раздался совсем близко не очень дружелюбно настроенный голос Алмазовой. Сама Соня, судя по взгляду, готова была плеваться молниями. — На девять дней! На сорок дней! Помянем его как следует. Сегодня у него иммунитет, но завтра-то убивать будет можно!

Нужно отдать должное, Гордеев не отнекивался. Ответственность за свою маленькую шалость готов был нести сполна. Скорбно, с некой долей театральности уронил голову на грудь. А громко вздохнув, выдал:

— Завтра – можно. Сегодня – руки прочь, дьявольское отродье!

— Гляньте на него! — насупилась девушка. — Ночи напролет не сомкну глаз, все гадая… это меня теперь нужно ведьмой величать или отца моего чертом?

Лиза закашлялась, внезапно поперхнувшись собственной слюной. Андрей и того хуже – покрылся багровыми пятнами, совершенно охреневая от двусмысленности брошенной фразы. Выразительно, очень выразительно и долго Лиза посмотрела на подругу, уже не намекая, а откровенно транслируя, что в данный момент подобные выражения совершенно неуместны.

— Не заливай, Белоснежка. Я совсем не так сказал.

— Ну, так и я пошутила, — злорадно хихикнула Соня, пожимая плечами. — Теперь в расчете… за ремешок.

— Вот зараза!

Сменив гнев на милость, Соня окончательно рассмеялась и тоже кинулась обнимать Лизу:

— Моя д-е-в-о-ч-к-а, — ворковала нараспев. — Моя к-р-а-с-о-т-о-ч-к-а!

— И я соскучилась, — не осталась в долгу, буквально сдавливая подругу в своих объятиях. Мимолетным, едва различимым жестом она прикоснулась к ее плоскому животу и шепнула на ухо: — Как ваши дела?

Алмазова ответила так же тихо:

— Токсикоз только по утрам. В целом чувствую себя замечательно.

В какой-то момент она напряглась, глядя за ее спину. Очевидно, узрев многочисленную публику. А после и вовсе отстранилась, уперев руки в бока.