Реквием по любви. Грехи отцов

В должности восстановят. Можешь выдохнуть. Похом лучшего друга в беде не оставит – до конца пойдет. Зная, что у меня с Макаром тоже тяжба, он попросил меня вернуться и на время активных действий перетянуть внимание Макара на себя. Чтобы этому мудазвону было не до главного рычага давления на Петра. Не до его ненаглядной доченьки!

Кровь схлынула с лица. Соня сделалась бледнее мела.

— Но я говорила тебе об этом…

— Говорила. Лишь про условия Макара «случайно» запамятовала!

— Клянусь, я не хотела впутывать тебя! Не хотела, чтобы ты пачкался…

— Пачкался? — Гордеев угрожающе двинулся в ее сторону . — За какого, бл*дь, праведника ты меня принимаешь? Что ты знаешь о семье человека, от которого родишь через несколько месяцев?

Хоть и затрясло ее знатно, Соня все же упрямо вздернула подбородок и уперла руки в бока:

— Того, что известно, мне достаточно!

— Они все одним миром мазаны, Соня! — немного смягчившись, Алексей ласково провел по ее щеке костяшками пальцев. — Что твой отец, что мой! Оба они под Черчиллем ходили. Разница лишь в том, что мой был заядлым игроком. И его долги я выплачиваю по сей день!

— Ты же говорил, что все давно вернул!

— Не все, как оказалось, — тяжелый вздох. — Борзый совсем недавно завербовал кого-то в ближайшем окружении Зарутского. Из достоверного источника ему стало известно, что мой бизнес нужен вовсе не Макару. Он лишь пешка. Исполнитель. А тот, кому он нужен… Мой отец серьезно задолжал какому-то московскому авторитету в свое время. Теперь он хочет вернуть должок. Правда, пока я под крылом Похома, в открытую этот москвич не сунется. Но за все нужно платить. В том числе и... за покровительство.

Соню начало подташнивать:

— Кому платить? — голос дрогнул. — Аркадию Михайловичу?

Гордеев даже не кивнул. Она и так все поняла. Слава Богу, дурой не была.

— Чего он хочет от тебя, помимо помощи с Зарутским?

И вновь Алексей не проронил ни слова. Зато проронила Алмазова – закричала не своим голосом, когда догадалась. Отчаянно замотала головой, роняя на ковер непрошенные слезы.

— Нет! Пожалуйста. Нет. Нет, умоляю тебя!

— Успокойся, ну что ты!

— Не делай этого!

— Ты же понимаешь, что я слишком многим обязан Похому? Без него я бы просто не выжил!

— А как же твое «я рискну портить отношения с Борзым, только находясь при смерти»?! Ты что же, умираешь, дьявол тебя дери?!

Алексей заключил в ладони ее заплаканное лицо и вытер соленую влагу.

— Говоря подобное, я и представить не мог, что однажды они окажутся по разные стороны баррикад!

— Отец и сын пошли друг против друга?

Мужчина отрицательно покачал головой, дав ей возможность облегченно втянуть в себя спасительный воздух.

— Я искренне надеюсь, что этого и не произойдет. Но Дмитрий что-то замышляет, а Аркадий Михайлович это чувствует.