Реквием по любви. Грехи отцов

И это еще мягко сказано! Прикусив губу, неотрывно следя за реакцией Гордеева, она потерлась о его плоть. Яростное мужское шипение служило желанной наградой. Ощущение безграничной власти над этим сильным человеком сейчас, в данный и конкретный момент, опьяняло. Хотелось большего. Гораздо большего!

Подобно изголодавшейся дикарке Алмазова вцепилась в ворот его белоснежной рубашки и рванула деликатную ткань. Пуговицы с дробным стуком разлетелись по комнате.

Неважно! Мелочи!

Открывшаяся взору мускулистая грудь с порослью грубых волосков мощно вздымалась в такт ее прикосновениям. Шею опаляло его горячее дыхание. В какой-то момент Соне показалось, что это предел. Пик его возбуждения. Сейчас Алексей, как обычно, перехватит инициативу. Подомнет ее под себя и подарит столько удовольствия, что она не сразу после завершения сможет пользоваться собственными ногами. Но Гордеев терпел, хоть и с большим трудом! Давал ей возможность насытиться. Наиграться. Однако вскоре игры кончились. Осталась потребность. Болезненная жажда. Пульс ревел. Во рту давно пересохло. Не в силах более оттягивать момент, Соня просунула руку между ними. Молния на его ширинке с характерным «вжик» разъехалась в стороны. Чудесный звук. От него кожа покрылась крупными мурашками, делая предвкушение еще слаще. Едва получилось выпустить на свободу его плоть - упругую и жесткую, девушка тут же накрыла ее своей дрожащей ладонью. Свирепо и ревностно.

""Мое! Только мое!""

Очевидно, эмоции, яркие и неприкрытые, отразились на ее лице, так как в следующий миг Алексей недоуменно нахмурился.

""Ну вот! Браво, Соня!""

Работу над ошибками она произвела очень быстро. Впилась поцелуем в его жесткие губы, буквально вышибая из головы мужчины лишние мысли. Привычным жестом сдвинула в сторону свое насквозь промокшее кружево и медленно насадилась на гордо торчащее достоинство своего мужчины. Одним движением. До упора. Все, как он любит.

""Господи, как же хорошо чувствовать его вот так! Умопомрачительно!""

Соня застонала в голос, когда приподнялась, выпуская его член из себя, и вновь опустилась. Потрясающее скольжение! Движение она повторила несколько раз, прежде чем осознала, что ее хриплые вопли разносятся по всему дому, и Андрей с Викой могут их услышать. Крепко зажала рот рукой, но темп не сбавила. Гордеев тут же активировался – стиснул ладонями ее ягодицы, и пронзил серией мощных быстрых ударов, высекая из ее плоти искры удовольствия. Алмазова беззвучно заскулила. Ну, как беззвучно… не так громко, как в самом начале. Алексей странно улыбнулся, продолжая остервенело таранить ее собой, а затем прокаркал сипло:

— Выгнал их в беседку на часок-другой. За вазу. Не сдерживайся!

— Лешик…

Бюстгальтер полетел куда-то за спину.