Реквием по любви. Грехи отцов

Но он фактически открыл огонь по своим же людям и…

— Пургу не неси, принцесска, епта! — резко и грубо прервал ее Пескарь. — Какой мудозвон тебе поверит? Все знают, что Серый никогда в жизни не…

Она не поняла, как оказалась рядом с ним. Как встала нос к носу, испепеляя ублюдка разъяренным взглядом и замечая периферийным зрением, с каким ужасом отшатнулся от нее его ближайший сосед. Сам же Гарик, напротив, оцепенел и побледнел так, словно только что в ее лице призрака увидел.

— Принцесской ты мать свою величать будешь! — яростно выплюнула она, не сдерживаясь более ни капли. — Сестру, жену или дочь, если таковые имеются. А в мою сторону даже дышать громко не смей! Не раздражай. Не провоцируй. Не напоминай о том, сколько боли причинил мне и моим близким! Похищая меня, Шмель сказал, что я жива до тех пор, пока нужна тебе, как рычаг давления на моего мужа и дядю. Знал бы он тогда, как сильно ошибается. Ведь все с точностью до наоборот. Вы оба все еще живы только благодаря мне! Каким недалеким нужно быть, чтобы не понимать этого?

Мужчина сперва побагровел от ярости. Затем позеленел. А после заорал:

— Ах ты, мокрощелка рваная! Ты не более чем очередная борзовская дырка!

Услышав страшный рев за спиной, Лиза поняла, что Дмитрий готов растерзать Гарика за оскорбления в ее адрес. А потому, даже не оборачиваясь, вскинула руку, жестом останавливая любого, кто готов вмешаться. Безразлично пожав плечами, она холодно отчеканила:

— Да мне плевать. Для него я буду кем угодно. Другом. Соратником. Женой. Любовницей. Шл*хой! Это мой выбор. Мое личное дело. И никого из вас оно не касается. Но твоя попытка публично унизить девушку засчитана. Браво! Теперь я убедилась, что такому ублюдку, как ты, ниже падать просто некуда."

"Судя по перекошенному лицу, Пескарь сейчас захлебывался собственным ядом. Он резко замахнулся, намереваясь наотмашь ударить ее. Время в ту секунду замедлило свой ход. Нет, Лиза не спасовала. Не выказала ни капли страха. Даже не моргнула. Лишь гордо расправила плечи, вскинула подбородок и приготовилась к жуткой боли. Однако не удержалась и процитировала весьма символичную строчку из довольно известной песни:

— Не забывай свои корни. Помни. Всегда их помни…

Удара не случилось. Гарик так и замер с поднятой вверх дрожащей рукой.

Неизвестно, о чем именно думал, но от ее слов он ощутимо напрягся.

Словно догадывался. Словно предчувствовал свой неминуемый крах.

Усиливая эффект, девушка горько улыбнулась, качая головой:

— Как же сильно ты окрылился за эти годы. Как высоко поднялся. И забыл то, о чем забывать не стоило. Напрасно. Придется тебе кое-что напомнить.

Пескарь истерически рассмеялся и выплюнул презрительно:

— Зря я верил Макару все это время! Зря принимал его условия.