Реквием по любви. Грехи отцов

Их будущему малышу…»

— Не скули! — внезапно рявкнул на нее Соколовский.

Лиза даже не вздрогнула. Рискуя как минимум схлопотать удар по лицу, смерила его взглядом, полным абсолютной ненависти, и тихо обронила:

— Я похожа на дворняжку? Или на псину продажную? Нет, Шмель! Скулить – это больше по твоей части! А я… скорблю по людям, которых ты убил!

— Надо же, какая сердобольная выискалась! — зловеще захохотал он.

— Как ты мог? — Лиза машинально сморгнула набежавшие слезы. — Столько людей лишились жизни по твоей вине! Ты же… своих предал, как тот шакал!

— Они никогда не были моими! — безразлично бросил мужчина, сосредоточившись на дороге. — Долгие годы я был обычным членом банды. Бесправным. Безликим. А потом все перевернулось с ног на голову. Я возвысился. Мой статус изменился. Я стал шпионить за ними. И до сегодняшнего дня виртуозно справлялся со своей задачей!

У нее кровь в венах вскипела от его слов. И разум помутился окончательно. Лиза понятия не имела, откуда в ней взялось столько дерзости. Однако, смерив Шмеля презрительным надменным взглядом, ядовито выплюнула:

— Знаешь, о чем я попрошу Диму, когда все закончится? Я буду умолять его отдать тебя… Матвею! Он растерзает тебя голыми руками за своего брата!

На ее гневную тираду Соколовский лишь иронично хмыкнул:

— Надеешься остаться в живых, когда все закончится?

— Надеюсь, что с Гариком… с твоим ненаглядным Гариком сделают то же самое, что он сделал с моим отцом! — парировала она. — И с матерью!

Мужчина молчал некоторое время, а потом хмуро буркнул:

— Кого-кого, а Маринку мы не трогали. К ее смерти мы непричастны.

— Ложь! — яростно возразила Лиза. — Ты лжешь!

— Нет, — прозвучало невозмутимо. — После кончины Черчилля она стала… главным рычагом давления на Макара. Он же был на ней… на всю башку повернутый. Ради ее безопасности мог сделать что угодно и кому угодно. Нам невыгодно было избавляться от нее. Но не отрицаю – хотелось жутко!

Будучи не в силах более выносить его присутствие, Лиза отвернулась к окну.

«Надеешься остаться в живых, когда все закончится? — навязчиво звучал в ушах насмешливый голос предателя. — Надеешься остаться в живых…»

Противный озноб прошел сквозь ее напряженное тело. Прострелил мышцы.

Безысходность все плотнее окутывала своим плотным коконом.

В какой-то момент Лизавета осознала, что с большой долей вероятности… родных и близких людей больше не увидит. Никогда. Это конец. Точка невозврата. Двигаясь по орбите своей жизни, она подлетела слишком близко к смертоносной черной дыре. И сколько ни противься ее сумасшедшей гравитации, итог один – бездна тебя… все равно расплющит. Уничтожит. Поглотит."

"«Обидно, — рассуждала с необъяснимой отрешенностью, — но справедливо. Наверное.