Реквием по любви. Грехи отцов

И знакомый до дрожи в коленях.

Спустя пару ударов взбесившегося сердца она поняла, кому он принадлежит.

Сергей Соколовский. Отец Пашки и Вики. Или просто… Шмель. Лиза замерла, с ужасом разглядывая собственную руку, сплошь покрывшуюся крупными мурашками. Каждый волосок на ее теле встал дыбом.

«Что-то не так! — пульсировало в сознании. — Мне страшно!»

И неудивительно. Ее инстинкт самосохранения вопил благим матом в присутствии этого человека. Возможно, виной тому их недавнее столкновение из-за Вики и Андрея. А возможно… у нее просто-напросто началась паранойя. Самая настоящая. Ведь тревога не покидала ее ни на миг.

«М-да! — подытожила мысленно. — Такими темпами я быстро свихнусь!»

Тем временем их сопровождающие дружно поприветствовали мужчину.

Соколовский в свою очередь поинтересовался между делом:

— Детвору на прогулку вывели?

— Типа того! — хохотнул Валентин.

Не удержавшись, Лиза выглянула из-за плеча Верещагина. Видимо, зря. Перехватив ее взгляд, Шмель выбрался из машины. И тут же возникло жгучее желание бежать отсюда к чертовой матери. Однако, вопреки ожиданиям, на сей раз Соколовский-старший вел себя предельно адекватно.

— Ну, что, девчули? Поговорим? — он приблизился к ним вплотную, вынуждая их телохранителей немного расступиться. — Я вчера лишнего перебрал…

— Это еще мягко сказано! — огрызнулась Соня, сверля его хмурым взглядом.

— Собственно, да, — согласился с ней Шмель. — Палку я перегнул. Зла не держите, малышня. Я озверел просто, когда свою дочь увидел… с ним.

— Тот, о ком вы говорите, — буквально по слогам отчеканила Лиза, — очень дорогой нам человек! Наш названный брат! А вы… безжалостно избили его!

Мужчина задумчиво почесал свой щетинистый подбородок.

— Не могу сказать, что сожалею об этом! — выдал он в итоге. — Заслужил!

Лиза собиралась выдать чертову сотню аргументов в защиту Андрея, но внезапно замерла с разинутым ртом, так не выдавив из себя ни звука.

Она понятия не имела, почему именно эта деталь привлекла ее внимание, но была даже моргнуть не в состоянии – так пристально уставилась на его руку. На поврежденную руку. Костяшки его пальцев были сбиты до крови. И раны были столь свежими, что не успели даже покрыться защитной корочкой.

«И что с того? — успокаивала саму себя. — Возможно, это результат вчерашней драки с Андреем…»

Но в глубине души, где-то очень глубоко, не верила в свою же теорию.

— А Вика тоже заслужила ваши побои? — будто из бункера доносился до нее язвительный голос Сони. — Бедняжка по лицу словила… справедливо?

Соколовский покачал головой:

— Нет, конечно! Просто под горячую руку попала. Признаю свой косяк. Вот… извиняться перед дочуркой еду.