Реквием по любви. Грехи отцов

Кстати, где она? Почему не с вами?

Выразительно посмотрев на Лизу, Алмазова солгала, не моргнув и глазом:

— Спит еще. Мы не стали ее будить.

— Ясно. А сами чего так далеко от деревни ушли?

— Моего мужчину встречаем. Хочу поговорить с ним раньше отца.

Шмель разразился неприлично громким лающим смехом:

— Правильное решение и…

Он замолчал, напряженно вглядываясь вдаль.

— О! Вот и твой благоверный, судя по всему.

И правда. На горизонте показался автомобиль Гордеева. Сдержать восторга от этого зрелища Соня не смогла – запрыгала на месте, громко хлопая в ладоши. А когда тот остановился в пяти-шести метрах от машины Соколовского, и вовсе рванула к нему навстречу. Вернее, попыталась.

Сама не зная почему, Лиза остановила ее в самый последний момент, торопливо схватив за руку. Алмазова недоуменно вскинула брови:

— В чем дело?

Ответа не было. Лиза не представляла, как объяснить подруге свои странные ощущения. Свою необъяснимую тревогу, буквально пожирающую ее изнутри. А потому она еще раз внимательно оглядела автомобиль Гордеева (сам-то он, к слову, не спешил выходить из салона) и справедливо уточнила:

— У Алексея новый водитель?

Мужчина, которого Лиза окрестила водителем, улыбнулся. Проворно выбрался наружу и услужливо распахнул дверь для своего работодателя."

"— У Алексея и дом новый! — услышали они от него.

— Какой еще дом? — нахмурилась Соня.

— Вечный! — произнес тот с неизменной улыбкой на лице.

Глава 48

От его слов – холодных, надменных, расчетливых – внутри все оборвалось. Заледенело. Буквально цепенея от необъяснимого ужаса, пронзившего сознание, Лиза стиснула ладонь Сони еще крепче, практически силой удерживая подругу на месте. Собственное сердце грохотало в груди с запредельной скоростью. В ушах гудело от рева ошалевшего пульса. Снедаемая тревогой, она не спускала напряженного, пристального взгляда с этого странного незнакомца. Точно в замедленной съемке, Лиза видела, как он хватается за ручку автомобиля и тянет ее на себя, как распахивает дверь и… отходит в сторону. В тот самый миг время будто остановилось. Стало ясно: произошло что-то страшное. Представшая взору картина заставила Лизу содрогнуться всем телом. Конечности – и те превратились в вату.

А ее пронзительный крик застрял где-то в горле, так и не сорвавшись с губ.

«Господи! Нет!»

В салоне своего автомобиля и правда… находился Алексей.

Безропотный. Связанный по рукам и ногам. В окровавленной подранной футболке. Его лицо представляло собой самое настоящее кровавое месиво.

Гордеев скрючился в до жути странной позе, и… он не шевелился. Вообще.

Ровно до тех самых пор, пока кто-то не вытолкнул его из машины, словно кучку ненужного мусора. Алексей рухнул на землю, подобно мешку с картошкой. Но… по-прежнему не издал ни звука.