Реквием по любви. Грехи отцов

Пользуясь моментом, Лиза обиженно прошипела:

— Наверняка привет тебе передает! И в гробу переворачивается, наблюдая за тем, что ты вытворяешь с его единственной дочерью!

— Не ерничай!

— А может, он просто соскучился? — буркнула, стремясь ужалить больнее. Слова являлись ее единственным оружием. — Заждался тебя, наверное!

«Господи…»

Злость мгновенно испарилась.

Канула в небытие, оставляя после себя пустоту.

Выжженную пустыню.

Лиза застыла ошеломленно, ужасаясь самой себе.

«Как я могла ляпнуть подобное?»

При одной только мысли, что она может потерять и его – своего дядю, ей стало по-настоящему дурно.

Внутренности от волнения будто прилипли к позвоночнику.

— Прости, — сокрушенно спрятала лицо в ладонях, будучи не в силах выдержать его взгляд. — Прости, умоляю! Я не желаю тебе ничего дурного. Живи, пожалуйста! Живи очень долго и очень счастливо… только живи!

Прокурор осторожно, без особых усилий развел ее руки в стороны, все же вынуждая смотреть ему в глаза. Может, слова ее и задели его, но вида он не подавал. Только резюмировал с некой затаенной нежностью:

— Вот она – наша кровь. Вижу! В жилах кислотой бурлит. Справедливости требует. Возмездия. Все нутро будоражит, да?

«Смысл отрицать очевидное?»

Лиза кивнула, соглашаясь с каждым его словом.

— Поэтому мы не поймем друг друга! – подытожил дядя Боря. - Тем более сейчас, когда ты еще так юна и неопытна. Ведь у каждого из нас своя правда. И как бы ни сложились наши с тобой отношения в дальнейшем, знай: в моей жизни нет никого важнее и дороже тебя!

В который раз насухо вытерев лицо тыльной стороной ладони, Лиза ответила Прокурору. На удивление спокойно и ровно. Даже голос не дрогнул.

— Но в моей-то есть!

Мужчина понял ее без слов. Тем не менее она продолжила.

Выцветшим усталым голосом. Монотонно.

Ибо силы ее действительно были на исходе.

— Есть тот, кто дороже. Тот, кто важнее. И ты сейчас не просто отбираешь его у меня! Нет. Тебе этого мало. Ты пытаешься отдать меня другому мужчине, желая осчастливить, обезопасить. И даже не понимаешь, что тем самым просто убиваешь меня! Вот этими… самыми… руками!

Вцепившись мертвой хваткой в запястье дядюшки, Лиза демонстративно приложила его крупную ладонь к своему надрывно колотящемуся сердцу.

И продолжила, проникновенно вглядываясь в его глаза:

— А я не хочу умирать! Я хочу жить! Значит, мне остается… лишь одно: бороться до последнего вздоха за это право. Даже с тобой!

Всего на миг. На долю секунды. Но Прокурор прослезился.

И она увидела это более чем отчетливо.

Однако мужчина слишком хорошо владел своими эмоциями.

И отменно себя контролировал. В отличие от нее.