Реквием по любви. Грехи отцов

Чувствовала!

Словно сама интуиция вела. Приблизившись на расстояние вытянутой руки и настойчиво игнорируя странное покалывание в дрожащих пальцах, Лиза проворно расстегнула три верхние пуговицы на его рубашке.

Действуя на инстинктах, обнажила мужские плечи.

Воздух со свистом покинул легкие.

Господь милосердный!

Настоящие. Воровские. Звезды!

— О, черт! — громко воскликнула Лиза, не в силах сдержать эмоции. — Простите! Глубочайше извините! Я... никому не скажу!

Казалось, девушка привела в порядок одежду незнакомца с невероятной, сверхзвуковой скоростью. На свои действия она ожидала различной реакции, но чтобы человек загоготал как полоумный – никогда.

— Кто вы? — спросила прямо, устав от неопределенности.

Холодный смех разрезал ночную тишину:

— А ты уверена, что хочешь знать?

Глава 25

Лиза отрицательно покачала головой и красноречиво сжала губы в тонкую линию:

— Я уверена сейчас лишь в одном – мне определенно точно хочется от вас… убежать. Очертя голову. Сверкая пятками. Но…

Она осеклась, одарив мужчину растерянным взглядом. Напряженно заламывая собственные пальцы и переминаясь с ноги на ногу.

— Но? — настойчиво напомнил он о себе, прерывая затянувшуюся паузу.

— Но и обнять почему-то… тоже. Так странно!

На самом деле странность заключалась не только в ее ощущениях, захлестнувших душу до краев.

Казалось, и гость пребывал в полнейшей прострации от ее слов – столь явный шок отпечатался на его мужественном суровом лице.

Нет. Скорее… неверие!

Не выдержав, Лиза истерически рассмеялась невпопад:

— Знаете, я так больше не могу. Неизвестность… убивает. Друг вы мне или враг?

Тяжелый вздох. Цепкий взгляд, пронизывающий насквозь:

— Этого я еще не решил.

Сердце неистово толкнулось за грудиной.

Надежда наполнила глубины сознания.

— Правда? — воодушевленно. — Стало быть, у меня появился шанс перетянуть вас на свою сторону?

— Это каким же образом? — настороженно сдвинул брови.

— Договоримся!

Мужчина громко фыркнул:

— Ой ли?

Окончательно осмелев, Лизавета подошла вплотную."

"— Зря сомневаетесь! Между прочим, Аркадий Михайлович научил меня заваривать самый горький и самый гадкий чай на свете! Вполне сойдет за химическое оружие массового поражения, но ему, похоже, нравится. Скоро всю заварку в доме изведет! Могу и вас угостить при случае. Пока вы… ну, пока не решили окончательно, как поступить со мной…

Очевидно, незнакомец находил ее очень и очень забавной, так как в следующий миг вновь зашелся громким лающим смехом.

Да таким душевным и искренним, что уже вскоре глаза от выступившей влаги усердно вытирал.

— Жжешь, лапуля, не по-детски! — произнес, как только успокоился и вернул контроль над собой.

Девушка поморщилась от фривольного обращения, резанувшего слух.