Реквием по любви. Грехи отцов

Мужчине невозможно было дать более пятидесяти лет.

Высокий. Статный. Худощавого телосложения. Его внешность показалась необычной. Яркий представитель кавказской национальности.

— Дрю, оказывается, ты неправильно выполняешь некоторые элементы.

— Серьезно? Может, он делает их неправильно?

— Исключено! — ничего более не опасаясь, Лиза сделала решительный шаг вперед, фактически вторгаясь в личное пространство незнакомца. Искренне улыбнулась ему, пускаясь в пляс, но уже с ним. — Смотри. Это же его национальный танец!

— Эй, ты куда? — возмутился было Гордеев, худо-бедно догадавшись о ее намерениях.

Лиза лишь игриво продемонстрировала другу язык и вновь вернулась к своему занятию.

К слову, потерю партнерши Андрей переживал недолго и замену нашел сразу же. Быстро метнулся к Вике и, схватив визжащую девушку за руку, утянул за собой на «танцпол». Впрочем, не особо-то Соколовская и сопротивлялась.

Подобное внимание ей только льстило.

Собрав волю в кулак, Лиза перестала отвлекаться на друзей и сосредоточилась исключительно на танце и этом колоритном «госте», который молчаливо прожигал в ней дыры мрачным внимательным взглядом.

А это требовало определенных усилий.

Ведь хмель вновь ударил в голову, заставляя глаза сверкать ярче алмазов, лицо – раскраснеться, а пульс – реветь под напором кровотока.

Они то сближались – до неприличия близко – вторгаясь в личное пространство друг друга, то отдалялись на несколько шагов, восстанавливая равновесие.

Своеобразное знакомство. Только без слов.

Эмоциями. Чувствами. Нутром.

Казалось, вокруг искрился даже воздух – столь самозабвенно, ярко и чувственно они двигались, наслаждаясь мелодией да и самим танцем.

В какой-то момент резинка, стягивающая ее рыжую шевелюру, слетела с волос, бесследно исчезая в траве. Те сразу же рассыпались по плечам густым шелковистым каскадом. Однако данная неприятность не заставила Лизу остановиться. Громко заливисто хохотать – да. Безусловно! Только не прервать сей волшебный и совершенно невероятный момент. Наоборот, точно вулкан внутри взорвался, цепляя яркими осколками потаенные струны души. Наполняя эту самую душу восторгом.

Искренним. Почти детским.

Музыка закончилась внезапно, фактически оборвалась, а вместе с ней и улыбка сползла с лица мужчины. Его лицо, превратилось вдруг в холодную непроницаемую маску.

За считаные секунды! По щелчку пальцев.

Словно занавес опустился, знаменуя конец представления.

И артист, отдав дань зрителю, наконец расслабился.

Стал самим собой. Стал прежним."

"Тяжело дыша, они оба замерли, избегая лишних движений.

Остановились точно вкопанные. Ни дать ни взять.

Так и стояли, схлестнувшись взглядами и изучая друг друга с особой тщательностью. В какой-то степени даже нагло и неприлично.